Семь свиданий, или Как выйти замуж попаданке

Глава 8. Столица и остальные члены семьи Реквуд

Столица поражала с первого взгляда. И я ощутила себя вновь той двенадцатилетней девчонкой, которая попала в другой мир и которая никак не могла поверить, что у нее теперь новое тело, а вдобавок ко всему еще и магия. Самая настоящая магия.

Вообще, в этом мире считалось, направление магии характеризовало и характер ее носителя. Так например, злой человек никогда не мог стать целителем. А такой раздолбай как Рикардо не мог быть тем же менталистом или боевым магом. Хотя, как известно, в любом правиле встречаются и исключения. Так что, наверное, и не все целители напоминали моего наставника — мэтра Просвика, который душу вкладывал в то, что делал, искренне переживая за каждого пациента.

Да, столица и впрямь поражала воображение постройками, которые без существования магии просто бы развалились. А здесь бытовые маги могли осуществить все свои задумки, не опасаясь, что ажурные арки, многоэтажные балконы или же террасы могли обвалиться на голову зазевавшемуся путнику.

Старшие братья, которые уже знали столицу как свои пять пальцев, лишь снисходительно поглядывали на нас. В то время как сестры и Рикардо вертели головой на сто восемьдесят градусов, впрочем как и я. Ну да, наш скромный Пьядж не шел ни в какое сравнение с этим буйством архитектурных изысков.

Отец правда заявил, что столицу мы можем посмотреть и после, ведь мы теперь здесь надолго, а кое-кто и навсегда — строго посмотрел он на тройняшек, которые едва не выпрыгнули из второй коляски. А сейчас нас ожидали бабушка и дедушка.

Старшие мистер и миссис Реквуд, как и вся семья, приняли меня как родную, поэтому как только мы приехали в особняк, я сразу же оказалась в объятиях одной из самых красивейших женщин, я в этом просто была уверена, всей нашей империи. Маги старели намного медленнее, чем обычные люди, поэтому в свои довольно приличные года, правда точный возраст бабушки никто не знал, а сама она со смехом часто говорила, что не помнит его, ибо в душе она всегда юная дебютантка, она выглядела лет на сорок-сорок пять. И ее красота, так мне казалась в каждый ее приезд к нам в Пьядж, только расцветала.

- Милая моя, я, как только прочитала письмо, не могу найти себе место от волнения. Как же так, Эбби, ты же целитель, и уж кому-кому, но тебе не должна была выпасть такая доля.

Гортензия в свое время много лет прожила в столице. И она была лично знакома со многими темными магами, а также она была и подругой вдовствующей императрицы.

- Брат сказал, что они достойны уважения, - тихо, чтобы не услышали другие члены семьи, прошептала я.

- Милая, конечно достойны, - без сомнений в голосе, что меня порадовало, ответила Гортензия, - но ты заслуживаешь самого лучшего, того, кто полюбит тебя.

- А мы? - спросила Мири.

- За нас ты не переживаешь? - уточнила Кики.

- Мы тебе значит безразличны? - сделала выводы Виви.

Единственным человеком, то есть чародейкой в нашей семье кто хоть как-то мог повлиять на тройняшек — это была бабушка. И она, услышав ничем необоснованные обвинения в свой адрес, хмуро взглянула на внучек. И те сразу растеряли свой воинственный пыл под взглядом ее синих глаз.

- А за вас мне чего это переживать? Вас никто не заставлял совершать такую глупость и пробираться в храм Тьмы. И даже если вы туда пробрались, то по крайней мере нельзя было позволить себя поймать и тем более заклеймить. И как говорит Эбби, даже в бочке меда есть ложка дегтя, и возможно ваша глупость научит вас немного благоразумию.

Мои губы едва заметно дрогнули в улыбке. Если остальные родственники и те, с кем я общалась, не просто понахватали от меня разных словечек и пословиц, но и использовали их к месту, то у бабушки они приобретали совершенно другой смысл, что порой даже мне уже было не понять, что она имеет ввиду.

- Гори, дорогая, ты слишком сурова, - покачал головой ее муж - Дарио Реквуд.

Дедушка у нас тоже выглядел моложаво. Но в отличие от жены, он не то что не обладал красотой, а был похож скорее на горного тролля — огромный, неуклюжий, с густой бородой. Но к жене он обращался не иначе как Гори. И только что пылинки с нее не сдувал. Впрочем, она отвечала ему такой же любовью. И я порой даже немного завидовала им. Наверное, не взирая на заключенную мною сделку, мне тоже хотелось, чтобы на меня смотрели так же, не видя остальных женщин кроме меня.

- Ладно, - смилостивилась Гортензия, так взглянув на мужа, что случайный гость подумал бы, что у них медовый месяц в самом разгаре, и не поверил бы, что они уже более шестидесяти лет вместе, - решение по их вопросу все равно будет принимать император.

- А почему император? - не поняла я. - Нам сказали явиться в главный храм Тьмы первого числа.

Гортензия подхватила меня под руку.

- Пойдем пошепчемся. И вы, - она взглянула на тройняшек, - вертихвостки идите с нами. А остальные могут отдохнуть с дороги. Слуги проведут вас в ваши комнаты.

- Гортензия, я тоже составлю вам компанию, - заметила матушка.

- Нет, Элеонора, я сама пошепчусь с девочками. А мы с тобой поговорим чуть позже.

Мама если и хотела возразить, то не осмелилась. Бабушка у нас волевая женщина и привыкла командовать не только мужем, но и родными. И только я никогда не шла у нее на поводу, наверное, потому что у меня и в родном мире осталась такая же бабушка.

Не знаю, приложила ли свою руку Тьма к тому, что я попала в семью Реквуд, но в который раз я подумала о том, что мне все-таки повезло.

В малой гостиной Гортензия усадила нас на диван, а затем приказала служанке принести чаю с пирожными. Тройняшки правда в кои веки вели себя прилично и только поглядывали на поднос с яствами не осмеливаясь взять угощение.

- По твоему рецепту пирожные, - улыбнулась бабушка.

И я улыбнулась в ответ. Ну да, от меня этот мир узнал блюда начиная от пиццы, роллов и заканчивая тортом Прага и пирожным тирамису.

- А вы чего притихли как неродные? Ешьте уже. А то мало чего вы на голодный желудок еще придумаете, ходи потом по дому бойся.