Семь воскресений

Глава 5

Том проснулся очень поздно. Солнце било в глаза, он поднялся и протер их. 
-Доброе утро, ми…, - он повернулся к кровати, но там никого не оказалось. 
-Анастасия! - он зашёл на кухню, в ванную. - Анастасия! 
  Её нигде не было. На тумбочке у кровати он нашёл записку. 
  "Томми, не волнуйся, со мной все хорошо, я проснулась раньше и ушла домой. И закрой входную дверь, я её оставила открытой." 
  Том подошёл к входной двери и защелкнул замок. Прислонился спиной к двери и сполз на пол. Бумажка упала. В груди, там, где вчера бушевало непомерное чувство счастья, вдруг стало больно."Мне нужна она. Я не могу жить без неё. Без неё ничего не имеет смысла." И он твердо решил, что скажет ей в следующее воскресенье. 
***
  Это был его первый раз в галерее. Она была невероятно длинной и широкой, по разветвленным коридорам постоянно сновали туда-сюда люди. Среди этих людей выделялись так называемые критики, в строгих костюмах и с очками носу. Они то и дело подходили к какой-нибудь картине, скептически осматривали её, и чаще всего выносили такой вердикт:
-Ничего примечательного. Мазня. 
  Том сразу же проникся к ним неприязнью и отчаянно хотел, чтобы до его картины эти критики не дошли. Но когда он сам наконец до неё дошёл, один из них уже был там. Был там и Р., который весьма оживленно беседовал о чем-то с критиком. Поправив свой пошарпанный галстук и стараясь не выдавать волнения, Том направился к ним. 
-О, а вот и вы, Томас! - Р. похлопал Тома по плечу. - А мы как раз о вас говорим. 
-Здравствуйте, господин Р., - Том заставил себя улыбнуться. 
-Познакомьтесь, это Эдвард, мой хороший знакомый. Он, кстати, очень хотел поговорить с вами. 
  Том протянул критику руку. Тот пожал её с абсолютно невозмутимым видом. 
-Приятно познакомиться, Томас. Я действительно желал бы переговорить с вами наедине. Р., если позволите… 
-Да, да, конечно, - проговорил Р. и скрылся в конце коридора. 
-Знаете, молодой человек, я видел очень много работ в своей практике, и подавляющее большинство из них- абсолютная бездарность. Там нет ни вкуса, ни стиля, ни мастерства, тем не менее эти маляры все равно строят из себя невесть что и лезут на серьёзные выставки. Смех, да и только. 
  "Ну все, сейчас он скажет, что я- один из них." 
-Но вы- другое дело. 
  Том закашлялся. Критик взглянул на него из-под очков и продолжал:
-... Вы- другое дело. Хоть вы и представили сегодня только одну картину, но она стоит десяти висящих рядом. В ней есть та искра, та изюминка, которая выделяет по-настоящему талантливого художника из толпы маляров. А, услышав от Р., в какие сроки была создана эта картина, я был, признаться, просто восхищён. 
-Благодарю вас. 
  Том был просто в замешательстве. Он оглядел другие картины, других художников, которых критики отправляли домой, окрестив "малярами", и медленно начал осознавать, что он не на одном уровне с ними. И нет, не ниже, а выше. Он был лучше их. Об этом ему говорили за последнее время много раз, но слова эти пролетали мимо Тома. Он настолько привык быть обычным, ничем не выдающимся Томом, что просто не мог сразу принять того факта, что существует другой Том- Том, который превосходит многих. И слова этого строгого, холодного человека, которому не нравилось ровным счётом ничего на этой выставке, но картина Тома понравилась, вызвали в нем прилив гордости за себя. Том провел рукой по волосам, поднял голову выше и уже уверенным голосом повторил:
-Благодарю вас, Эдвард. 
-Так вот, к чему я веду. У меня есть знакомый, который будет рад купить у вас эту картину, и более того, заплатит вам авансом за следующие картины. За одну только эту картину он платит двести тысяч. 
  Услышав такие цифры, Том просто рот раскрыл. У него никогда не бывало столько денег. Для Тома это было чем-то заоблачным, невероятным, несбыточным. 
-Ну как, Томас, вы согласны? Конечно, выбор за вами. Уверен, не один я сделаю вам сегодня подобное предложение, - он оглянулся на картину. Том тоже оглянулся. 
  Вокруг его картины собрались критики, журналисты и просто посетители. Кто-то спрашивал, сколько стоит это произведение, кто-то искал автора. В общем, вокруг изображения Анастасии поднялся настоящий ажиотаж. 
-Но все же я рекомендую вам сотрудничать с нами. Мой знакомый- очень известный коллекционер, порядочный и надёжный человек и настоящий ценитель искусства. 
  Том ещё несколько раз обернулся на толпу людей возле картины и произнес:
-Да, да, мистер Эдвард, я согласен! Только могли бы вы купить её не прямо сейчас, а через неделю? Я хочу создать копию для себя. 
-Конечно, конечно, Томас, - улыбнулся критик. - Вот, держите, это визитка моего знакомого, здесь его номер. Как только закончите, позвоните ему и договоритесь об оформлении сделки. А сейчас вас, кажется, заждались фанаты. До свидания, очень рад был познакомиться. 
  Том горячо пожал ему руку. Глаза его горели. 
  Протолкнувшись сквозь толпу, Том замахал руками, чтобы привлечь внимание, и громко сказал:
-Это я, я Томас, автор картины! По всем вопросам обращайтесь ко мне. 
-Вот автор! 
-А можно автограф? 
-Прелестная картина! 
-А за сколько продаёте? 
-Улыбнитесь пожалуйста, сделаем фото для газеты… 
  Вопрос "неужели это все происходит со мной?" отошёл на второй план. Вместо него появилось уверенное: "Это должно происходить со мной." С энтузиазмом принялся Том отвечать на вопросы и раздавать автографы.
***
  Весь следующий день Том пребывал в крайнем возбуждении, а наутро, даже не завтракая, вылетел на улицу. Ему не терпелось все рассказать Анастасии. 
  В этот раз он ждал довольно долго. Обычно они встречались в одиннадцать часов, но уже была половина двенадцатого, а её все не было. В конце концов Том начал беспокоиться. 
-Неужели она не придёт больше? - проговорил он севшим голосом. Пар, выпорхнувший из его губ, растворился в воздухе. "А вдруг с ней что-то случилось?". С этой мыслью Том кинулся её искать, сначала решив пройти до конца улицы. 
  Он действительно нашёл её там. Анастасия сидела на скамейке и смотрела вдаль, в одну точку, глубоко о чем-то задумавшись. 
-Настя, Анастасия! - Том бросился к ней. - Что с тобой? Все хорошо? 
-Томми, привет, - они обнялись. - Не волнуйся, все хорошо, просто я задумалась и забыла о времени, прости. 
-Ничего страшного. Я уже начал бояться, что ты не придёшь… 
  Она не ответила. 
-Мою картину покупают,- сообщил Том радостную новость. - Уже договорились о сделке. Платят двести тысяч, это просто невероятно для меня. 
-О, Томми! - она поцеловала его в щеку. -Я знала, что у тебя получится! На этом не остававливайся, и даже не думай бросить рисовать! 
-Не брошу, обещаю. 
  Поднявшись со скамейки, Анастасия потянула Тома за собой. 
-Зима уже вернулась с каникул и снова стало холодно. Поэтому нам нужно найти уютное место. 
-Может, снова пойдём ко мне? - спросил Том с надеждой. 
-Нет, - она покачала головой. - Нет, у меня есть идея получше. Идём, нам нужно сесть на трамвай. 
  Они вышли из двора, перебежали на красный улицу, чуть не попав под машину, и заскочили в уже отъезжавший трамвай. Он был практически пустым, кроме Тома и Анастасии там было лишь несколько старушек. Они сели рядом в конце вагона. 
-Может, ты просветишь меня, куда мы направляем я? 
-Увидишь, Томми. Замолчи и наслаждайся поездкой. 
-Наслаждаться? Это же обычный трамвай. 
-Он обычный для обычного человека. А вот для меня трамвай- это машина времени. Ты садишься на него и переносишься, к примеру, в девятнадцатый век, вот как сейчас. Видишь, за окном старинные здания, двуколки, кареты и одетая в роскошное платье дама, выходящая из церкви… Видишь? 
-Нет… 
-Сосредоточься, Томми. Закрой глаза и представь. У тебя получится. Я вижу все это, значит и ты увидишь. 
  Он закрыл глаза и сфокусировался на её словах. Кареты, дама, церковь… Девятнадцатый век. А с чего она решила, что это девятнадцатый? Может, это восемнадцатый или двадцатый. По правде говоря, Том не очень хорошо знал историю. Потрусив головой, он снова направил мысли в нужное русло. Здания, двуколки, платье. Том открыл глаза. 
-Карпаты! - воскликнул он на весь трамвай. Старушки все разом обернулись на них, одна покрутила пальцем у виска. 
-А вон офицер со шпагой подходит к даме и целует ей руку, - проговорила Анастасия. 
-Да, да! Я вижу! 
-А вон там уличные артисты показывают фокусы… 
-У них дресированная лисица! 
-Настоящая машина времени, Томми. А ты говоришь, трамвай. 
  Том был заворожен этим новым волшебством и решил, что сейчас самое время выложить ей все. 
-Анастасия, послушай… 
-Выходим! - она вдруг сорвалась с места. 
  Как только они сошли с последней ступеньки трамвая, волшебство рассеялось. Они снова очутились в двадцать первом веке и стояли перед зданием центральной библиотеки. Том вот уж никак не ожидал оказаться здесь. 
-Идём. 
-Анастасия, почему библиотека? - спросил он, когда они вошли в просторный зал с огромной люстрой на потолке, заставленный бесконечными книжными полками. - Что мы будем здесь делать? 
-Читать, конечно. Ты любишь читать? 
  Анастасия неожиданно завернула в отдел английской классики, Том повернул за ней, чуть не сбросив книги с одной из нижних полок. 
-По правде говоря, не очень. 
-Сколько книг ты прочитал за свою жизнь?
-Я...Ну… Три где-то. 
-Пришли, - она встала на носочки и начала что-то искать на верхней полке. - А почему ты не любишь читать, Томми? 
-Ну, понимаешь… Скучное занятие. Можно час сидеть неподвижно и пялиться в книгу, но ничего не запомнить. Бессмысленная трата времени. 
-Конечно, бессмысленная, - согласилась с ним девушка. - Если пялиться в книгу. Но я-то говорю о чтении. О, нашла. 
  Сняв книгу с полки, она уселась на стоявший тут же письменный стол, чтобы быть на уровне с Томом. 
-Когда мы ехали в трамвае, Томми, я показала тебе один из видов машины времени. А вот это, - она помахала книжкой перед Томиным носом, - это второй и самый сильный способ. Когда ты читаешь, не пялишься на бумагу, а читаешь, понимаешь, что происходит на этих страницах, ты переносишься в то время и место, когда и где идёт повествование. Ты проживаешь описанные в книге события вместе с главным героем. Таким образом у тебя есть возможность прожить тысячи, десятки жизней. Ты понимаешь, о чем я говорю? 
-Вроде, да… 
-Ты читал Шекспира? 
-Нет
-Ну слушай. 
"Нельзя, чтоб все рождались господами, 
Нельзя, чтоб все служили хорошо. 
Конечно, есть такие простофили
Которым полюбилась кабала
И нравится ослиное усердье, 
Жизнь впроголодь и старость без угла. 
Плетьми таких холопов! Есть другие. 
Они как бы хлопочут для господ, 
А на поверку-для своей наживы. 
Такие далеко не дураки, 
И я горжусь, что я из из породы. 
Я- Яго, а не мавр, и для себя, 
А не для их прекрасных глаз стараюсь. 
Но чем открыть лицо свое-скорей 
Я галкам дам склевать свою печенку.
Нет,милый мой, не то я, чем кажусь."
  Последняя фраза эхом пронеслась по библиотеке. Какой-то непонятный страх и тревожность заставили его коснуться Анастасии. 
  Она была здесь, она была настоящая. Это было лишь минутное наваждение. Анастасия, склоненная над книгой, была удивительно красива, эта красота была будто бы неземной, не верилось, что столь совершенное существо может жить в этом мире. Солнечные лучи, проникавшие сюда сквозь большие окна библиотеки, играли на её волосах, и они отливали золотом. Она подняла на Тома свои прекрасные голубые глаза и спросила:
-Нравится? 
-Нравится, - выдохнул Том. И тут приступ страсти захватил его. 
  Он сжал Анастасию в объятиях, целовал каждый миллиметр её лица, губы, шею, глаза, щеки и милый маленький носик. Он зарылся лицом в ее волосы и все крепче, крепче прижимал к себе. 
-Томми, Томми, остановись…, - услышал он её голос как бы издалека. - Перестань, Томми, мне нужно кое-что сказать тебе…
-Мне тоже, Анастасия! - Том отпустил её и просто взял за руки. - Мне тоже надо сказать тебе кое-что. Я не устану говорить тебе, как я люблю тебя. Ты- лучшее, что случалось со мной. Ты, как ангел с неба, пришла ко мне, когда я падал все ниже и ниже на дно пропасти и был совсем, совершенно один. Ты протянула мне свою маленькую, прекрасную руку и вытащила меня из этой пропасти. То, какой я сейчас, весь этот успех - это благодаря тебе. Если бы не ты, ничего бы этого не было и я бы так и остался никем. Ты буквально воскресила меня из мёртвых, Анастасия. Ты- смысл моей жизни, никогда и никого я не смогу полюбить так же сильно, как тебя. Анастасия, выходи за меня, переезжай ко мне, давай отныне жить вместе- я и ты. Мы будем самой счастливой парой в мире. Я буду любить тебя сильнее, чем кто-либо во вселенной, Анастасия, ангел мой… 
  Последние слова он говорил очень сбивчиво, невероятно волнуясь. Больше всего на свете в эту минуту Том боялся, что она откажет. Казалось, что откажи она- он тут же и умрет. Анастасия смотрела на него, не мигая, и вдруг её глаза наполнились слезами. 
-Томми, я верю, что ты любишь меня, что никто не любит меня так, как ты. Но мы не можем быть вместе, не можем быть парой. Томми, пойми. 
  Том похолодел. 
-Почему? Почему, Анастасия? - зашептал он сбивчивым голосом.-Что мешает нам? Ведь мы любим друг друга, Анастасия… 
  Он принялся целовать её руки, а потом, видя, что она молчит, уронил голову ей на колени и расплакался, как маленький ребёнок, все время повторяя: "почему… почему…". 
-Томми, пожалуйста, послушай меня. Ты должен прежде всего быть сильным и самодостаточным. Пойми, никто, никто, кроме тебя самого, тебе не нужен. Ты сможешь быть счастлив даже один. Даже без меня. 
  Том содрогнулся и зарыдал сильнее. 
-Больше всего на свете ты должен любить себя. Себя, понимаешь? Не меня. Ты- это лучшее, что с тобой случалось, Томми. Ты и являешься смыслом своей жизни, ты необыкновенный и талантливый, и я хочу, чтобы ты запомнил: не сравнивай себя с другими, не смотри на других. Ты лучше, выше их. Ты преодолеешь все, если полюбишь себя, как меня. Прощай, Томми! 
  Она с силой оторвала от себя руки Тома и убежала из зала.