Семь зачарованных кругов. Пожиратель магии

Глава 8. Новые знакомства

Полонскому смотрят на спящую Улю – приятно. Девушка уснула за их тихим разговором или просто от вымученности и усталости. Она казалось ему бледнее обычного, стала еще более тонкой и прозрачной, возможно это все черное платье с этим странным украшением, которое Славе не нравится, а возможно последствия всей прошлой недели.

Он касается ее шеи, пытаясь аккуратно нащупать, где расстегивается эта бесовская штука, но только будит Багряную.

-Что ты делаешь? – У нее голос хриплый, сонный, наверное, она и сон видела, пока Полонский не решил «покапризничать».

-Пытаюсь снять ошейник. – Отвечает он, просовывая пальцы под кожаный ремешок и ужасаясь тому, как туго он затянут. – Уль, ты чего? Удушить себя надумала?

-Нет.. – Машет головой она, садится на кровати, за ней же вскакивает Мирослав, взволнованно смотря на девушку и на то, как легко она расстегивает «ошейник», застежка которого была спрятана за копной темных волос.

Снимает это странное украшение и откидывает в сторону, смотря на Мира мол: «Доволен?». А Слава смотрит на шею Ульяны и стонать готов. На белой коже остались следы от перетянутого украшения и вообще чудо, как она столько времени в нем отходила и не удушилась.

Он сам того не понимая, опускает к ее шее и зацеловывает краснеющую полосу, обвившуюся кольцом вокруг белой шеи Ульяны.

Та замирает, как вкопанная. Даже дышать забывает, настолько все неожиданно и все еще не привычно, что ей хочется оттолкнуть Славу. Но она этого не сделает, никогда не сделает.

А потом вспоминает одну вещь, о которой хотела попросить парня.

-Слав.. – Шепчет она и парень отстраняется от ее шеи, садится прямо перед ней и смотрит на нее, ожидая, что она скажет дальше. – Сними с меня метку..

-Что? – Как-то жалобно спрашивает парень. – Почему?

-Я не смогу общаться с друзьями. – Отвечает она, отводя взгляд в сторону.

-Но зачем тебе Винов?

-Но ведь есть не только он? Есть еще Миша, Рома, Илан… Глеб в конце концов и Эрви… - Мнется девушка.. – Меня твоя метка пугает…

-Даже если бы хотел – не снял… Могу только ослабить… - Жмет плечами парень.

-Но почему?

-Звериная метка ставиться один раз и навсегда. – Отвечает Полонский и отводит взгляд в сторону, словно извиняюсь.

-Отлично… - Иронично воскликнула ведьма. – И что теперь делать?

-Н-у-у-у.. – Протянул оборотень, резко подорвался с кровати и пошел к шкафу, начиная рыться в ящиках, и уже через секунды, возвращаясь на кровать с темной бархатной коробочкой, от одного вида которой, Ульяне захотелось откинуться назад в обморок.

-Могу колечко подарить. – Улыбается он, а видя, каким сделалось лицо девушки, добавляет. – Не обручальное.. Малая еще.. – Пыхтит он и открывает коробочку.

Внутри нее золотое кольцо с бордовым камнем в форме капли и с двумя маленькими жемчужинами по бокам. Оно выглядит аккуратно и очень мило.

-Это же амулет? – Уточняет Багряная, замечая, даже с такой дистанции непонятное свечение внутри драгоценного камня.

-И все-то ты знаешь. – Усмехается Слава, когда надевает кольцо ей на палец. – Да, это целительский, что бы ты больше не жгла пальцы. – Улыбается он и целует руку девушки.

-Оу.. Спасибо… Оно правда очень красивое и полезное… - Ульяне неловко, хотя бы потому что это слишком ценный подарок, хотя бы потому что последний подарок, который она приняла из рук Полонского был той злосчастной коробкой конфет, после которой все и началось.

Ульяне неловко, она свободную руку прячет за шеей, неловко ее, потирая, а потом понимает, что что-то в руке держит, что-то увесистое и собранное в косу. Резко убирает руку от лица и кричит, кричит от испуга и неожиданности. Это была коса, длинная коса медового цвета, видимо кое как обстриженная горе-цирюльником.

***

Милена идет и мило беседует с Василисой, когда их досрочно отпускают с дополнительного. Отто не понимает, что Вася просто хочет ее заболтать, что бы она не обратила внимания на Морозову, которую ненавидит, наверное, так же сильно как и Багряную. Не понимает, когда ее бьют по голове и утаскивают в портал.

Просыпается темный хирувим долго, голова нещадно гудит и болит, словно бы по ней заехали чем-то очень тяжелым, а еще она понимает, что находится в зале какого-то частного дома, и что сидит она на стуле, крепко привязанная к нему веревками. На диване лежит Василиса, со скучающим видом то зажигающая, то тушащая пламя в своих ладонях, а в кресел радом сидит Морозова, с какой-то книжкой.

-О! Ты, только посмотри! Виновница всех Улькиных бед проснулась! – Воскликнула Груберг, чем вызвала усиление головной боли у Милены, но та, тем не менее, заголосила:

-Какого черта! Что, вы себе позволяет?! Почему я связана и где я, тупорылая ведьма?! – Восклицает Отто, гневно смотря на короткостриженную девушку.

Та, в свою очередь, сохраняла хладнокровное спокойствие, молча встала с кресла, откладывая книгу в сторону, и бесцветно произнесла:

-Можешь орать, сколько хочешь. – Жмет она плечами. – Ты, на моей даче, а значит далековато от жилых мест.

Что правда, то правда – дача Морозовых находилось в лесу, и была скорее милым лесным домиком, в котором семья справляла праздники и отдыхала летом, или же Мария приводила сюда друзей.

-И почему же я тут оказалась? – Шипит Милена в ярости.

-А ты, как будто и не знаешь? – Подает голос Василиса, так же вставая с дивана. Она резину не тянет, и задает вопрос прямо и четко. – Это, ты, распространяла слухи об Ульяне в течение той недели?

У Милены спина холодным потом покрывается, когда она это слышит, ей не верится, что она раскрылась так быстро, но виду старается не подавать.