Семейные ценности

Глава 9

На следующий день мы, как и договаривались, в девять сидели ждали рядом с кабинетом.

Фадеевы — и Фаина Яковлевна, и Дима — казались спокойными: они молча сидели, рассматривая плакаты на противоположной стене. Я же не могла успокоиться — страх и тревожность настолько овладели телом, что живот крутило, а коленки тряслись. Словно это мне должны были проводить обследование, а не маме.

— Здравствуйте, — из кабинета вышел коренастый мужчина . — Вы Фадеевы?

— Да, — хором ответили мы, не заметив этого.

— Прошу, проходите.

Весь приём я плохо запомнила. Арман Левонович задавал вопросы, проводил осмотр и в конце назначил исследования. Внешне врач был спокойным , уверенным. Казалось, он не видит особых проблем, и это успокаивало.

— Через полчаса у вас назначено МРТ. Посмотрим, как дела с головным мозгом, а также оценим состояние сосудов. — Взгляд врача стал серьёзным. — Пока трудно утверждать, из-за чего происходят провалы в памяти. Думаю, после проведения исследований мы получим полную картину и сможем назначить адекватное лечение.

После услышанного на лице собранного Димы появилось смятение. Он смотрел то на Фаину Яковлевну, то на доктора, пытаясь понять, как ему реагировать. Понимая его растерянность, я тихо выдохнула, через силу улыбнулась и спросила:

— Арман Левонович, сейчас ведь большинство болезней лечится? Нет же безвыходных положений.

— Не хочу тешить вас ложными надеждами — что-то поддаётся медикаментозному лечению, что-то убирается хирургическим методом, но бывают случаи, когда мы можем лишь замедлить развитие болезни, создав для пациента благоприятные условия жизни.

— Но мы не будем унывать раньше времени, — я тихо хлопнула ладонями по коленям, привлекая внимание Димы и Фаины Яковлевны. — Сейчас не спеша пойдём на томографию, а потом уже решим, что делать дальше.

Возможно, моё спокойствие казалось напускным, слишком наигранным. Но даже так я могла поддержать близких людей, лица которых с каждой минутой всё больше бледнели от расстройства .

Пока Фаина Яковлевна была в кабинете томографии, мы сидели около двери. Дима нервно листал ленту телефона, даже не вчитываясь в написанное. Я же мысленно молилась, прося о здоровье для дорогой мне женщины.

— Как ты думаешь, всё будет хорошо? — тихо спросил бывший муж, не поднимая на меня взгляда.

— Конечно, — уверенно ответила я, хотя изнутри меня съедали сомнение и страх. — Неужели может быть по-другому?

— Наверное, это я виноват, — Дима тяжело вздохнул, прислонившись затылком к стене. — Говорят, дети не в ответе за грехи родителей. Но в ответе ли родители за грехи своих детей?

— Не пори чепуху, — я недовольно сжала губы. — Нет такого греха, за который может пострадать невинный человек.

— А убийство? — он криво усмехнулся.

— Ты снова начинаешь бредить? — мне совершенно не понравился его вопрос. — Кого ты убил? Наш брак, нашего ребёнка или, может, моих родителей?

— Всех вместе, — Дима посмотрел на меня так угрюмо, что по спине побежали мурашки. — Если бы я тогда вызвал им такси, а не упёрся как баран… — он запнулся. — Если бы твои родители не погибли, ты спокойно родила бы сына, и мы бы никогда не развелись.

— Пытаешься оправдать своё малодушие виной? — Я недовольно сжала ручку сумочки. — В той аварии не было твоей вины. Водитель автобуса заснул! Это всего лишь неминуемая судьба.

— Интересно, ты бы также меня защищала, если бы знала, что я в тот день выпил?!

Его признание было для меня полной неожиданностью. Медленно переведя взгляд на бежевую стену, я мысленно перенеслась на два года назад.

Два года назад

— Милая, твой «Наполеон» был потрясающим, — улыбнулся Андрей Аркадьевич. — Если бы я мог, не оставил бы никому ни кусочка!

— А потом твой сахар пробил бы потолок, и мы бы сразу поехали в реанимацию вытаскивать тебя из диабетической комы, — возмутилась Анна Петровна, закатив глаза. — Я и так молчу, что ты решился съесть сладкое.

— Немного можно, да, папуль? — улыбнулась Полина, нежно обняв отца сзади за плечи.

— Конечно, — ответил он. — Тем более что я сахар в последний раз ел в прошлом месяце.

— Мама, папа, — в комнату зашёл Дмитрий. — Я выгнал машину, мы можем ехать.

Полина недовольно посмотрела на мужа, пытаясь вспомнить, употреблял ли он сегодня алкоголь. Но Дмитрий изредка позволял себе садиться пьяным за руль, поэтому, подойдя к любимому, девушка шёпотом спросила:

— А ты сегодня пил? — Слегка принюхавшись, она почувствовала лишь запах мятной жевательной резинки. — Я не обратила внимания.

— Нет, — серьёзно ответил муж. — Только сок.

— Точно? — задумалась Полина. — Может, мы лучше вызовем такси?

— Не нужно, — Дмитрий нежно поцеловал супругу в лоб. — Я всё равно хотел заехать к Давиду. Можно же нам сходить в бильярд?

— Разве я когда-то запрещала тебе встречаться с друзьями? — Полина нахмурилась, но поверила мужу. — Только доведи сначала маму до двери. В последние дни у неё высокое давление… Боюсь, плохо станет, а папа даже усом не поведёт.