Семейные каникулы. Лотерейный билет

Глава 1

До конца рабочего дня оставалось сорок минут, и я считала каждую.

Отчеты сданы, таблицы сведены, почта разобрана до последнего письма. Можно было бы уйти пораньше, потому что в офисе уже никто не работал по-настоящему, но я сидела за столом и старательно изображала занятость. Передвигала папки, щелкала мышкой, хмурилась в монитор, все по привычке. За три года в этой конторе я ни разу не ушла раньше времени, и сегодня не собирался становиться исключением.

В опенспейсе пахло мандаринами из ближайшего супермаркета. Кто-то включил музыку с новогоднего плейлиста достаточно тихо, чтобы начальство не ворчало, но достаточно громко, чтобы «Last Christmas» застряла у меня в голове на ближайшие сутки. Меня позвали к общему столу, я отказалась: голова раскалывается, спасибо, в другой раз. Универсальная отговорка, которая работала безотказно.

Не хотелось ни разговоров, ни чужого веселья. Хотелось домой: забрать детей, сварить пельмени, уложить обоих спать и рухнуть самой. Выспаться впервые за месяц. Новогодние каникулы маячили впереди сияющим миражом, десять дней без будильника в шесть утра, без пробок на кольцевой, без бесконечных таблиц и совещаний ни о чем.

Десять дней дома в пижаме, вот и весь мой план на праздники. Амбициозно, ничего не скажешь.

Телефон завибрировал на столе. Незнакомый номер. Я потянулась сбросить вызов, наверняка очередной спам про выгодный кредит или замену окон, но палец почему-то нажал «ответить». То ли от скуки, то ли от усталости.

— Марина Александровна? — голос в трубке звучал приторно-радостно, как у ведущей утреннего шоу.

— Да, слушаю.

— Поздравляем! Вы стали победителем новогодней лотереи «Зимняя сказка»! Ваш приз — недельное проживание в загородном доме на острове Сосновый. Заезд двадцать шестого декабря, все включено.

Я моргнула. Потом моргнула еще раз.

— Что, простите?

Девушка на том конце провода терпеливо повторила: лотерея, приз, остров Сосновый в двух часах на машине плюс паромная переправа. Загородный дом, полностью укомплектованный всем необходимым, а рядом маленький городок с рождественской ярмаркой и развлечениями для детей.

— Подождите, — я потерла висок, пытаясь сообразить, не сплю ли я прямо за рабочим столом. — Это розыгрыш?

— Ну да, розыгрыш! То есть лотерея! Вы приобрели билет третьего декабря в супермаркете «Алые паруса». Номер билета...

Точно, я купила этот дурацкий билет. Как каждый год, на сдачу, не глядя сунула в карман и забыла. Идиотская привычка, которую сама считала пустой тратой денег. За тридцать два года жизни я не выиграла ни разу, ни одного утешительного приза, ни паршивой футболки, ни даже календарика с котятами.

А тут целый дом, хоть и на неделю.

— Это правда? — переспросила я, и голос прозвучал жалобно.

— Абсолютная! Я сейчас продиктую номер для подтверждения, вы можете проверить на нашем сайте. И пришлю всю информацию на вашу электронную почту. Марина Александровна, вы ведь принимаете приз?

— Я... да. Да, конечно.

Положила трубку и несколько секунд смотрела на экран телефона, словно он мог объяснить, что только что произошло.

Открыла почту, и письмо уже ждало меня с красивым новогодним оформлением и россыпью снежинок по краям. Фотографии загрузились одна за другой: деревянный дом с огромными окнами от пола до потолка, украшенная елка на крыльце, заснеженный сосновый лес вокруг. Камин из темного камня. Кухня мечты с островом посередине и медными кастрюлями на крючках. Детская комната с двухъярусной кроватью и горой мягких игрушек на покрывале.

Что-то внутри меня дрогнуло и сжалось.

Я мечтала о таком. Давно, еще когда жила с мужем. Говорила Антону: давай хоть раз на Новый год куда-нибудь уедем, сменим обстановку, побудем вместе по-настоящему. Он отмахивался каждый раз, некогда, дорого, дома елка есть, какая разница где сидеть. А разница была, огромная. Только он ее не видел, а я не умела объяснить.

И вот теперь я выиграла. Сама, без него.

Забавно, как иногда работает вселенная.

Я набрала номер воспитательницы, дети еще были в саду, ждали меня. Глянула на часы, двадцать минут до конца смены, успею.

— Валентина Петровна, я заберу чуть раньше, хорошо?

На улице было морозно и ясно. Снег скрипел под сапогами, в витринах магазинов перемигивались разноцветные огоньки, и даже привычная толпа на тротуаре казалась не раздражающей, а какой-то праздничной. Я шла быстрым шагом, и внутри поднималось что-то забытое, почти незнакомое. Предвкушение. Настоящая, глупая, детская радость, от которой хотелось улыбаться прохожим.

Я выиграла. Я, мать-одиночка и вечный пессимист, выиграла в лотерею.

Чудеса, оказывается, случаются. Кто бы мог подумать.

Алиса и Тема ждали в раздевалке детского сада. Дочь застегивала сапоги, закусив губу от усердия, а сын сидел на низкой скамейке и болтал ногами в воздухе, одна варежка на руке, вторая зажата в зубах, шапка съехала на затылок.

— Мам! — Тема первым заметил меня и сорвался с места. — Ты сегодня не опоздала!

— Не опоздала, — подхватила я его, чмокнула в теплую щеку, пахнущую яблочным соком. — И с новостями. Мы едем на каникулы.

— Куда? — Алиса подняла голову, и в ее взгляде мелькнуло любопытство.

— В «Зимнюю сказку». В настоящий большой дом с камином. Там лес кругом, много снега, а рядом ярмарка с каруселями.

Тема вытаращился так, что я испугалась, что глаза выпадут.

— С каруселями?!

— С каруселями.

Алиса смотрела на меня изучающе, с тем недоверчивым прищуром, который освоила в свои почти семь лет. Она уже научилась не верить обещаниям сразу, проверять, уточнять, ждать подвоха. Но потом губы растянулись в улыбке.

— Правда поедем?

— Правда-правда.

Мы шли домой через парк, и дети наперебой засыпали меня вопросами. Там будет елка? А камин настоящий, с огнем? А можно лепить снеговика? А кататься на санках? А на каруселях сколько раз можно? А там будут другие дети? А Дед Мороз приедет?