Семейные тайны миллиардера

Смятение Ангелы

Вернувшись домой после просмотра советской мелодрамы, Ангела Шмидт отказалась от ужина и поспешила уединиться в своей комнате. Девушка была очень взволнована встречей с Амиром Сафаровым. Можно сказать, он разбил её сердце уже в тот день, когда они только познакомились.

Самой себе Ангеле было неудобно признаваться, что она обрадовалась, когда выяснилось, что их новый сотрудник не смог сразу предоставить все необходимые документы. Поэтому девушка надеялась хотя бы ещё раз увидеть красивого иностранца, который был абсолютно не похож на мужчин из её окружения.

Но ей невероятно повезло. Ведь она не только оказалась на своём рабочем месте, но на её счастье начальница отдела кадров фрау Кох незадолго до этого взяла отпуск, и теперь никто не мог помешать их общению.

Ангела так засмотрелась на Амира, что в итоге забыла принять у него листок партийного учёта. А он пригласил её в кино. От неожиданности она растерялась. К тому же в “Висмуте”, куда дочь священника устроилась на работу благодаря её дяде – партийному функционеру, были очень строгие правила. В частности, работавшим на предприятии немцам запрещено было поддерживать какие-либо контакты с сотрудниками из СССР.

И всё же Ангела, понимая, что второго раза, когда она сможет встретиться с Сафаровым, у неё больше может и не быть, рискнула принять его приглашение. Конечно, девушка знала, что красивый иностранец женат. Но только сердцу не прикажешь. А наперёд она даже и не пыталась загадывать.

Два с половиной часа пролетели, как две минуты. И хоть Ангела смотрела кино с большим интересом, всё это время она чувствовала на себе взгляд Амира, который вызывал в её душе смятение и бурю ей самой пока ещё непонятных эмоций.

Этот взгляд выражал восхищение ею, он ласкал её и дарил тепло, а ещё в нём было что-то такое, что невинную девушку завораживало и пугало одновременно. Ведь Ангеле страшно было подумать, что это – любовь.

Но что девушка точно знала: такого с ней никогда не было. Глядя перед собой невидящим мечтательным взглядом, Ангела унеслась мыслями так далеко, что вздрогнула всем телом, услышав стук в дверь.

- Гела, – раздался ласковый голос матери, – ты не спишь?

- Нет, мама. Пожалуйста, входите!

Дверь комнаты отворилась, вошла фрау Шмидт. Это была маленькая сухонькая женщина, которая посвятила свою жизнь семье. Её муж являлся священником, и фрау Шмидт делила своё время между домашними делами и посильной помощью супругу в церкви. Бог дал им одну дочь, и, конечно, родители души не чаяли в Ангеле.

- Что с тобой, доченька? Может, ты всё-таки поужинаешь?

- У меня всё хорошо, – Ангела приобняла мать за плечи, – просто нет аппетита.

- Но я приготовила на ужин твои любимые маульташен (крупные пельмени, сваренные в густом бульоне и обильно приправленные зеленью), – попробовала женщина убедить дочь.

- Спасибо, мамочка. Я их поем на завтрак.

- Сегодня позвонила тётя Гретхен, – негромко произнесла фрау Шмидт. – Просит, чтобы ты, Гела, приехала к ним в Кёльн. Говорит, что боится предстать перед Создателем, не успев повидать своих близких. И раз уж появилась такая возможность…

Мария Шмидт замолчала. Дочь и мать друг друга прекрасно поняли. В условиях жизни в социалистической стране, где спецслужбы не гнушались устанавливать прослушки в домах неугодных власти людей, или тех, кто в силу своей деятельности вызывал у них подозрение, даже в своём собственном доме говорить было небезопасно.

Ведь после Второй мировой войны население Германии неожиданно оказалось по разные стороны баррикад. В 1961 году и вовсе всего за одну ночь возвели знаменитую Берлинскую стену, которая поделила город на две части. Восточным немцам запрещалось смотреть ТВ ФРГ, слушать “Радио Свобода”, разговаривать по телефону с родными, которые остались в Западной Германии, в общем, все связи были оборваны.

Но к началу 80-ых годов ситуация стала понемногу меняться. Власти разрешили слушать западное радио и даже, если на то имелась уважительная причина, навещать родственников. Конечно, грех было бы этим не воспользоваться. Мало ли, как может измениться ситуация?

- Может, мама, лучше вы съездите? – Ангела посмотрела на мать с нежностью. – И сестру свою повидали бы, и немного развеялись.

- Я бы хотела, доченька, чтоб ты немного отдохнула, – ответила женщина. – Кроме работы что ты видишь?

- Но я не могу поехать, мама, – возразила девушка, которая надеялась в ближайшее время ещё раз увидеться с Амиром Сафаровым. – Фрау Кох в отпуске, и меня заменить некем.

- Тогда поезжай, когда у фрау Кох закончится отпуск, – предложила фрау Шмидт дочери. – Я обещала Гретхен перезвонить.

- Ну так порадуйте мою любимую тётушку, мама! – воскликнула Ангела, и сама почувствовала, что её голос, в котором прозвучала явная досада, выдал её с головой. Поэтому девушка добавила:

- Вы же понимаете, мамочка, тётя Гретхен будет на седьмом небе от счастья, если увидит вас. Ну а я к ним съезжу как-нибудь в следующий раз.

- Не влюбилась ли ты случаем, доченька? – фрау Шмидт внимательно посмотрела на дочь.

В условиях всевозможных ограничений, с которыми были вынуждены мириться жители Восточной Германии, поездка в капстрану являлась мечтой для многих немцев. Гретхен в разговоре пожаловалась, что плохо себя чувствует, и, дескать, поэтому она хочет успеть повидаться с близкими.