Семейный Апокалипсис 2

Глава 1

Валентин с трудом добрался до работы. Маршруток сегодня было на удивление мало – он простоял на остановке почти тридцать минут, прежде чем одна из них всё же подъехала. В салоне было пусто, только двое пожилых людей сидели у заднего окна и молча смотрели в одну точку. Обычно в это время маршрутки ломились от пассажиров, люди толкались, ругались, спешили. Сегодня город казался вымершим. Валентин смотрел в окно и видел пустые улицы, закрытые магазины, брошенные машины. Город, который он знал с детства, выглядел чужим и враждебным. Он не узнавал его. Всё было знакомым, но каким-то неправильным, как будто кто-то выключил звук в привычном ему мире.

Он вышел на вокзале. Здание вокзала обычно было центром жизни – люди с чемоданами, встречающие, провожающие, вечно спешащие пассажиры, шум, гул голосов, объявления по громкой связи. Сейчас там было пусто. Двери были открыты, но никто не входил и не выходил. Валентин на мгновение задержался, вглядываясь в тёмный проём, но ничего не увидел. Только тишина и запах пыли. Он подумал о том, сколько раз он проходил мимо этого здания, сколько раз видел эти двери открытыми, и никогда не задумывался о том, что однажды они могут стать такими пустыми.

Он направился к знакомому зданию почты. Отделение, где он работал начальником уже много лет, выглядело как обычно – серое, невзрачное, с облупившейся краской на входной двери. Но что-то было не так. Слишком тихо. Слишком пусто. Обычно у дверей уже стояла машина с посылками. Сегодня никого. Валентин подошёл к двери, нажал на ручку. Дверь оказалась заперта. Он постучал. Тишина. Он постучал снова, сильнее, и через минуту изнутри послышались шаги.

Катя уже ждала его на входе. Она стояла, прислонившись к стене, и нервно теребила ремешок сумки. Увидев брата, она облегчённо выдохнула и шагнула ему навстречу. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени. Она выглядела так, будто не спала всю ночь.

– Валя, слава богу, – сказала она, и в её голосе послышалось облегчение. – Я уже думала, что ты не приедешь. Я стояла здесь и думала: если он не придёт, мне придётся идти домой одной. А я боюсь. Как-то неспокойно сейчас.

– Еле доехал, – ответил он, оглядываясь по сторонам. – Маршруток почти нет. Я простоял тридцать минут. Ты как добралась?

– С Домны автобусы ещё ходят. У нас там спокойнее. Военных правда море. Но лучше так, чем толпы заражëнных.

– Зайдём, – сказал он, тревожно оглядываясь. – Там хотя бы стены.

Они прошли в служебное помещение. Внутри было тихо и пусто. Обычно здесь царил привычный рабочий шум: стучали клавиши, звонили телефоны, переговаривались сотрудники, пахло кофе и бумагой. Сегодня стояла такая тишина, что было слышно, как гудит старый холодильник в углу. Из сотрудников пришли только трое – двое мужчин и женщина. Все сидели молча, поглядывая друг на друга с настороженностью. Один из мужчин нервно постукивал пальцами по столу, женщина сжимала в руках пустую кружку, словно ища в ней утешение. Второй мужчина сидел у окна и смотрел на пустую улицу.

– Доброе утро, – сказал Валентин, проходя в комнату. – Я не думал, что кто-то ещё придёт. Признаться честно, думал, что отделение будет закрыто.

– Мы тоже сомневались, – ответил один из сотрудников, мужчина лет пятидесяти с сединой на висках. – Но подумали, что вдруг работа будет. Да и надо же как-то держаться. Не сидеть же дома в четырёх стенах. Когда вокруг всё рушится, надо делать хотя бы то, что привык. Чтобы не сойти с ума. Моя жена говорит, что я дурак, что надо было остаться дома. Но я не могу просто сидеть и ждать.

– Думаешь, нам заплатят больше за то, что мы даже в такие времена на работе? – спросила Катя.

Все смотрели на неё с тем же напряжением, что было в их глазах с самого утра.

Валентин посмотрел на сестру, потом на остальных. Сотрудники выглядели растерянными, почти испуганными. Он видел это в их глазах – тот же страх, который чувствовал сам. Страх перед неизвестностью. Перед тем, что пришло в их город.

– Не уверен, что нам вообще заплатят, – ответил он честно. – Судя по тому, что происходит, сегодня у нас внеплановый выходной. Зря я сюда приехал. Наверное, надо было послушать маму. Она просила меня остаться дома. Говорила, что это не просто новости, что всё серьёзно. А я не послушал.

– Тут ты прав. У неё чуйка, раз сказала не ходить, стоило остаться. Я с тобой заеду, а то давно не навещала её, а потом с Десятки домой.

– Что будем делать? – спросила женщина, та самая, что сжимала пустую кружку. – Сидеть здесь или расходиться по домам? Просто официально выходной не объявляли.

Валентин хотел ответить, но в этот момент откуда-то с улицы послышались выстрелы. Один. Второй. Третий. Короткие, сухие, похожие на хлопки, которые разрывали тишину, как ножом по стеклу. А потом ещё два. Четыре.

Все замерли. Тишина повисла в комнате, нарушаемая только гулом холодильника и тяжёлым дыханием людей. Валентин почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он переглянулся с Катей, и в её глазах он увидел тот же вопрос: «Что это?» Он посмотрел на сотрудников – все смотрели на него, ожидая решения.

А потом словно по команде они рванули к выходу. Валентин выбежал первым, Катя следом. Остальные сотрудники не отставали. Женщина даже уронила свою кружку, и та разбилась о пол, но никто не обернулся. Все бежали к выходу, не понимая, зачем.

– Вы чего? – крикнула женщина на бегу. – Куда вы? Там стреляют! Надо прятаться!