Семена Хаоса или Какова цена Силы

Мир Сказок. Глава 3

Ближе к рассвету я выбрался из леса окружавшего избушку на курьих ножках и вышел к какой-то деревеньке. Если ее так вообще можно было назвать. Десяток-другой каких-то нелепых деревянных хижин, расположенных вокруг единственного колодца. Причем селение выглядело абсолютно вымершим. Но это только на первый взгляд, так как я вполне ощущал присутствие живых существ. Вот только было похоже, что все жители попрятались внутри своих хибарок. Это они меня, что ли, испугались и попрятались? Будто меня остановят эти хлипкие строеньица, реши я таки здесь поохотиться.

- Пожалуйста! Не надо! – оторвал меня от раздумий раздавшийся откуда-то со стороны центра деревеньки женский, почти девичий, полный боли и слез голос, и я сломя голову бросился на этот крик. На ходу, вернее, бегу навешивая на себя защитные заклинания. Нет, я, конечно же, не рыцарь на белом коне, но и не люблю, когда обижают слабый пол. Во всяком случае, когда обижают без веского на то повода. Ну а если повод таки будет, то я принесу извинения за беспокойство и спокойно удалюсь прочь.

- Ваша деревня уже целую неделю не платит дани! – у деревенского колодца стояли двое каких-то солдафонов с головы до ног облаченные в холодное железо, а перед ними же стояла на коленях еще совсем молоденькая девчушка лет четырнадцати-пятнадцати. Платье ее было разорвано, а по щекам катились слезы.

- Но у нас больше не осталось денег! Ваши предшественники забрали не только…

- Раз нет денег, то мы возьмем в уплату тебя! – говоривший отпустил девушке оплеуху, от которой та повалилась навзничь и, кажется, потеряла сознание. Это в лучшем случае, в худшем же он попросту своим ударом выбил из нее дух, ну а вместе с ним и жизнь. На руке-то у него была латная перчатка! Ублюдок. – Но сперва мы позабавимся, сжигая здесь все и вся! К чему деревня, если ее жители не способны платить дани?

- По какому такому праву вы здесь творите непотребства?! – раздался чей-то такой мне лично знакомый голос. Вот черт! Это же был мой собственный голос! Дурень! Рубить таких скотов надо без всяких вопросов и размышлений. Но сделанного уже назад не воротишь.

- А ты еще кто таков будешь-то? – оба мужлана резко обернулись в мою сторону.

- Я? ОлДен… этот, как его… а, точно! Странствующий рыцарь. Убиваю принцесс, спасаю драконов! То есть, наоборот.

- Наоборот это как? Рыцарствующий странник, что ли?

- Нет, наоборот, это убиваю драконов, спасаю принцесс.

- Слушай, рыцарь, странствовал бы ты отсюда! Здесь нет ни принцесс, ни драконов. Мы же служим Его Величеству Стефану Благородному и лишь выполняем его указания.

- И что же он приказал вам избивать его подданных и сжигать деревни?

- Он приказал нам собрать дань. А это всего-навсего лишь наказание за неуплату.

- Ну что ж… раз уж драконов здесь нет, - пожал плечами я, и эти идиоты стали было от меня отворачиваться, - то вместо них будете вы!

Я попытался воззвать к голосу их разума. Честно попытался. Но продолжать и дальше метать бисер перед свиньями, я был вовсе не намерен. И потому я почти мгновенно оказался рядом с ними и с обнаженным Верным в руке. Я уже упоминал о том, что он у меня режет железо, ну, или сталь будто масло? Упоминал. Ну, так вот, эти олухи даже и сообразить не успели, что происходит, как рухнули мне под ноги, как скошенная косарем трава. Ну а я же опустился перед девушкой на колени.

М-да. Что же здесь живут за люди-то такие?! Одни способны безжалостно избивать до полусмерти ребенка, ну а вторые же, будто мягкосердечные овцы какие-то, не готовы за свою кровь и плоть вступиться.

Девушка была в сознании. Во всяком случае, пока еще. Но это была единственная хорошая новость, так как я видел, вернее сказать, чувствовал, как жизнь из нее медленно, но методично вытекает. Ну а я же, кем только не был, но уж никак не Целителем!

- Что же ты наделал… рыцарь… - едва слышно прошептала девчушка, прежде чем потерять сознание. И что же теперь делать? Наврядли где-то здесь поблизости есть кто-нибудь способный поставить ее на ноги.

Я уже собирался было облегчить ей уход в Мир Иной, одновременно с этим решив собственную проблему с голодом, когда предупреждающе загудел Верный. И я тут же оказался на ногах. Как оказалось, в деревеньке жили не такие уж и безобидные мягкосердечные овцы. Во всяком случае, толпа, стоявшая сейчас передо мной, ничуть их не напоминала. У большинства в руках были какие-то нелепые дубинки, топоры и вилы, а вот у парочки-другой – охотничьи луки и самострелы.

- Чужак! Ты навлек на нашу деревню беду! – из толпы выбрался какой-то сопляк, примерно одногодка девчонки умирающей сейчас за моей спиной.

- Они хотели забрать вашу девчонку и собирались сжечь деревню!

- Это было наказание за неуплату дани!

- Тогда в чем ты пытаешься осудить меня? - Я устало пожал плечами. – Не понимаю. Все равно ваша деревня была обречена. А так, у вас появился шанс выжить.

- Не тебе судить!

- Да, ты прав, не мне, - мой голод начинал брать верх над моей волей. – Пусть вас осудят ваши Боги, будь они Светлые или же Темные! Ну а я же просто ускорю вам с ними встречу! – мои глаза полыхнули алым, и меня полностью захватило Безумие.

«Верный! Они мне не нравятся! И потому они все – твои! Но только прошу, помоги мне превозмочь Безумие, когда все завершится. Я не хочу… не хочу забрать ее Душу, будучи не самим собой!»

Верный снова загудел, но на этот раз уже одобрительно. Он никогда не отказывался пролить чужую кровь. Ну а за подобное пиршество, как я ему пообещал, он был вполне готов потратить чуточку своих Сил, дабы вернуть меня в нормальное состояние и уберечь от Безумия.

Ну а я уже был в самой гуще боя. Или правильнее сказать все-таки избиения? Ведь что эти жалкие людишки, даже и не воины, могли противопоставить вампиру, путь даже и подверженному голодному Безумию? Да, признаю, хотя мой инстинкт самосохранения и достаточно высок, но в нынешнем моем состоянии я был бойцом на порядок или даже больше все-таки хуже, чем обычно. Наверное, потому один из стрелков и сумел-таки, прежде чем я оказался слишком близко, вогнать в меня свою первую и последнюю стрелу. Но мне до всего этого не было никакого дела. Я был занят. Я убивал. По-другому это назвать было нельзя.