Семестр нераскрытых преступлений

Глава 2. Возвращение домой, кофе и неожиданная встреча.

Город Хоршем, Королевство Эллар.

Виола.

Ярко красная дверь нашего дома глянцево отражала свет фонарей, которые уже зажглись, несмотря на ранний вечер. Пока Хьюго звенел ключами, я осмотрела фасад земляничного цвета с выдающимися эркерами на первом этаже и широкими окнами на втором. Мы уезжали всего на пару недель, а вистерия дотянулась почти до крыши и уже успела выпустить тяжелые гроздья цветов.

– Наконец-то! – выдохнул Хьюго, бросил наши сумки где-то у входа и завалился на диван. Я разделяла его чувства: обожаю путешествовать, но еще больше – возвращаться домой в Хоршем. Когда из окна кэба показались аккуратные разноцветные коттеджи Барсучьего тупичка, фейские огоньки на деревьях, напряжение последних дней отпустило.

– Ворсинг – ужасное место. – Я скинула туфли, и они с глухим стуком ударились о деревянный пол, и поставила корзинку с сушеными скорпионами на верх бюро. Потом придумаю, куда её приладить. Знакомый запах дома окутывал меня, заставляя улыбаться.

– Надень юбку подлиннее и уровень гостеприимства возрастёт в разы, – поддел меня Хьюго. Интересно, он когда-нибудь перестанет припоминать мне эту историю?

– Лучше накрашу губы и останусь в Хоршеме. – Ворсинг и Эллар находились всего в нескольких часах езды на поезде, но отличались традициями, даже больше, чем архитектурой. Теперь я об этом знала наверняка.

Хоршем, старинный торговый город на юге Эллара, известный Магической Академией Кольера. Много веков он жил торговлей и обучением. На первый взгляд, странное сочетание, но, если задуматься, довольно закономерное. В Академии училось много детей из зажиточных семей, приезжающих в город с полными кошельками. А если в кошельке есть золото, то его ведь нужно потратить, верно?

Правда, в последние годы число слушателей заметно уменьшилось. Когда-то почти каждый мечтал попасть сюда — пусть не студентом (немногие могли позволить себе роскошь не работать несколько лет), так хоть слушателем на один-единственный год. Магия двигала экономику королевства вперед. Если ты хотел чего-то добиться, нужно было либо развивать свои способности, если таковые имелись, либо работать в околомагической сфере.

Наука и технический прогресс изменили всё. Паровой двигатель, электричество, двигатель внутреннего сгорания — эти изобретения изменили отношение к магии. Больше не нужно было уметь колдовать, чтобы сделать карьеру, заработать приличные деньги или занять достойное место в обществе. И в промышленность устремился поток людей.

Бывало, что даже обладая магическим даром, человек предпочитал скрывать его, особенно если силы были невелики. Обязательная служба на благо королевства мало кого прельщала — особенно тех, кто понимал: с такими способностями далеко не продвинешься.

Всё чаще в Академию поступали те, кто мог позволить себе роскошь не работать несколько лет и при этом обладал сильным магическим потенциалом.

Есть, конечно, и другие — такие, как я и Хью, кого привлекала редкая специальность, вроде сыскного дела или лекарства. Но это, скорее, исключение.

Я взяла дорожную сумку и пошла на второй этаж, где располагались наши спальни, но остановилась на середине лестницы:

– Слушай, ты не знаешь, миссис Хиггинс завтра придет?

– Придет конечно.

– Нас не было неделю, дома порядок, может успеем ей передать записку с посыльным? – выспаться хотелось немыслимо. С высоты лестничного пролета, гостиная и кухня выглядели идеально убранными: ровные прямоугольники пледов лежали на креслах, взбитые подушки выстроились в ряд на длинном диване, даже стулья задвинуты под обеденный стол. Только мои туфли в прихожей и сумки Хьюго, валяющиеся на ковре, нарушали порядок.

– Думаешь, наша записка ее убедит, что убираться не нужно? Миссис Хиггинс относится к чистоте, как к личному вызову. Иногда мне кажется, что она суровее нашей матушки в этом плане.

– Тебе не кажется. Ма по сравнению с миссис Хиггинс – нежная фиалка.

– Кстати, ты не говорила ей о миссис Хиггинс? – с подозрением посмотрел на меня Хью.

– Нет. А ты?

– Нет. Это, конечно, не государственная тайна, но ма не будет в восторге, что мы завели экономку.

– Она так старалась воспитать во мне фею домашнего хозяйства, – притворно вздохнула я, и Хью рассмеялся.

На втором этаже я зашла в свою комнату и вытряхнула содержимое дорожной сумки на кровать. Потом подумала, что вещи все равно отправятся в стирку, и смела их в корзину с грязным бельем.

И кто говорил, что я не хозяюшка? Завтра придет миссис Хиггинс и расправится с содержимым корзины. Мне кажется, у нее есть специальные чары для этого, но я не спрашивала.

До появления миссис Хиггинс в нашем доме царили темные времена.

Мы переехали в Хоршем и уже через пару месяцев у нас дома грозила случиться гуманитарная катастрофа: по всему дому валялись вещи, диваны и кресла завалены одеждой и книгами вперемешку, о том, что творилось на кухне, пожалуй, лучше умолчать. Скажу только, что появления мух мы избежали благодаря паукам. Иногда я даже не могла найти свежую одежду. Приходилось заимствовать у Хью. Он не был в восторге от этой моей привычки и первым предложил найти экономку.

По всем правилам поиска персонала мы разместили объявление в местной газете. Ждали, что к нам выстроится очередь из желающих. Как наивны мы были. Никто не хотел наниматься к провинциалам, только что приехавшим в Хоршем.

Спасение пришло откуда мы не ждали.

Однажды я зашла в издательство поговорить с редактором: он стал слишком вольно править мои рассказы, удаляя особенно яркие отрывки с описаниями мест преступлений.

За день до печати основного тиража, мальчишка из типографии принес мне пробный экземпляр журнала. В этот раз редактор заменил мое красочное описание на несколько предложений, пятью словами «труп лежал в луже крови». Нас ждал сложный разговор.

Но ни мои убеждения, ни крики, ни наглядная демонстрация того, как лежал труп, не помогли. Пришло время идти к шеф-редактору. Он сидел на другом этаже, поэтому я пробежалась по лестнице и постучала в дверь, уже распахивая её.