Семинары с того света

Раскопки в Смоленске

С такой стеной молчания я столкнулась впервые.

Игнат мрачно жевал сэндвич, пока я буравила его взглядом. Он так аппетитно ел, что я не выдержала, взяла свою порцию и наполнила кружку согревающим чаем. Тепло разлилось по телу и дрожь, которая пронзила меня в момент встречи с Лешей, начала понемногу уходить.

— Ешь, — тихо сказал Игнат, подвинув ко мне тарелку с пирожными, украшенными черно-белой глазурью.

— Спасибо, — буркнула я и закинула в рот несколько приторно сладких сахарных бомб, — Теперь мы можем поговорить?

Мой спутник грустно покачал головой и оглядел зал. Кафе снова опустело, бариста уставился в телефон и не обращал на нас внимания.

— Хорошо, — сказал Игнат, будто убеждая сам себя, — Я попробую объяснить всё, что сам знаю. С чего начнём?

Меня снова пробила дрожь, как в момент встречи с Лешей. Или тем, что от него осталось.

— Игорь говорил, что было пять студентов, которые ушли на раскоп без преподавателя. Одним из них был Леша. Еще ты. И трое тех, кто пропал.

— Всё так.

— Почему ты здесь, а они нет?

Игнат усмехнулся, и я впервые поняла, что не замечала, насколько зловещим он может быть. Что я вообще о нем знала? Он когда-то учился в университете, знал брата, был участником раскопа. Всё остальное было скрыто от меня, его мотивы, его мысли. Только то, что его приставила ко мне Ладынина, еще как-то успокаивало. Но могла ли я доверять ей? Или вообще кому-то?

— Ты задаешь не те вопросы, — в каждой его фразе сквозило напряжение, — Даже если я отвечу, ты не поймешь.

— Что вы искали в Смоленске? — я решила зайти с другой стороны, но во мне уже закипала буря негодования.

— Мы не искали ничего, Ася! Вот что ты должна понять, — Игнат перешел на взволнованный шепот, — Нам было по семнадцать, впереди нас ждала беззаботная универская жизнь. Мы были глупы и беспечны. Я был беспечен…Но Ярошев убедил нас пойти ночью и прочитать заклинание из учебника, который кто-то ему дал. Он никак не признавался, кто. Всё, что помню: я, он, Лещева, Григорьев и Минаков стоим над чернеющей землёй раскопа, твой брат переходит на какую-то тарабарщину, а потом мы видим синеву и духи древних смолян. Мы так обалдели, что даже не испугались, начали восторженно обсуждать их наряды и как уделаем всех на семинарах по Древней Руси.

Я нервно осмотрелась по сторонам. В кафе было пусто, но бариста буравил нас взглядом, наблюдая за нашей эмоциональной беседой.

Игнат обхватил голову руками и забормотал еле слышно.

— Сначала повернулся один из них. Мы восприняли это как случайность. Ржали как кони. Дураки….Какие же мы были дураки. Когда на нас смотрели все духи, и Лещева сделала шаг назад, они затянули её в Пелену. Следом меня и ребят. Я не видел, что случилось с твоим братом, прости. А когда очнулся утром в своей палатке, получил знатный втык от Ладыниной.

— То есть она достала тебя оттуда? — я хрипло переспросила и почувствовала, как сердце застучало со всех сил.

— Достала. Как и почему, не знаю. Ася, я столько раз спрашивал…Она лишь пригрозила, что я пойду как обвиняемый в пропаже ребят, если не перестану задавать вопросы. Поэтому я стараюсь ее лишний раз не злить и выполняю любые поручения.

Я почувствовала неприятный укол по самолюбию. Поручение, вот чем я была для него.

— И что там было, не помню, — Игнат словно отключился и продолжил копаться в своих воспоминаниях, — Помню лишь, что смотрел на пещеру словно изнутри и видел всё чётко, так чётко, словно зрение стало острее во много раз.

Резкий свист двери прервал нашу беседу. Я повернулась, но никто не зашел в кафе. Дверь начала ходить ходуном, впуская внутрь холодный ноябрьский ветер. Я повернулась окрикнуть официанта, и увидела, что тот стоит неподвижно, голова запрокинута назад, а из рта вырываются слова на непонятном языке.

Игнат резко вскочил и схватил меня за руку.

— Что ты видела до того, как я начал рассказывать о Смоленске? — его голос дрожал, а рука сжала мою так сильно, что я вскрикнула от боли, — Что ты видела?

— Лешу…Всего лишь Лешу! Отпусти, придурок!

Игнат потащил меня прочь из кафе, на прощание опрокинув баристу так сильно, что тот отлетел в стену.

— Быстро оклемается, — пробормотал он и отпустил мою руку. На улице уже стемнело и только мерцающие фонари отражали свет от капель дождя на деревьях.

— Так-так-так, — знакомый голос смог ненадолго унять мою дрожь, — Ладынина стояла перед нами и изучающе рассматривала наши ошеломленные лица.

— И кто из вас допустил третий прорыв Пелены?

Мне самой хотелось знать. Но что-то подсказывало, что Ладынина сама ответит на свой вопрос.