Семнадцать Саламандр. Клятый отступник

Глава первая. Риаз или План.

Я здесь. Хоть кто-нибудь,
Направь фонарь и освети пути.
Сквозь лес меня ведут,
Так, чтобы я не вышел на люди.

Я влез в чужую жизнь,
Дрожит моя, да бьётся по небу.
Я здесь! И верю, что не зря,
И я прошу, хоть кто-нибудь…

«Заметь меня»
Екатерина Яшникова

Небо. Какое же оно бескрайнее… Иногда, когда у меня появлялась свободная минутка, я любил развалиться на траве или даже зимой на снегу и смотреть вверх, рассматривая фигуры, что угадывались в облаках. И мечтать о полёте, о возможности улететь отсюда, расправить крылья и нестись вдаль, пока у меня не закончатся силы… пока весь знакомый мне мир не останется позади.

Я привык к своему дому: к отцу и его вечным нотациям, к его ученикам и их зависти, к ненависти к той силе, что я унаследовал. Видя порой откровенное пренебрежение к моей персоне со стороны старших родственников, они позволяли себе думать, что могут меня задирать. Мы часто дрались, нас разнимали и наказывали. И всё повторялось по кругу. Но в то же время я всегда знал, что однажды покину это место, чтобы выполнить поставленную правящей элитой задачу: добыть важные сведения в стане врага, а может, и убить кого-то важного.

Ведь я родился с одной очень полезной для миссии чертой – гетерохромией. Уже больше столетия такие, как мы, служим своеобразной платой за проигрыш в войне. Порой я размышлял, любила бы меня семья хоть чуточку больше, если бы я родился обычным? Но каждый раз приходил к выводу, что разница была бы не слишком заметна. Папа всегда был строг к сыновьям, а мама всё своё время посвящала дочерям, особо и не обращая на нас внимания.

Когда погиб дядя Шион, стало понятно, что время пришло. В тот вечер отец, дядя Давид, тётя Катрин и мой старший брат Михаил собрались в доме, а потом переместились в слепое пятно – неизвестное даже для меня место, в которое не могли заглядывать пророки враждебной страны. А на утро мне торжественно объявили, что пора исполнить своё предназначение.

В тот же день мы провели красивую постановочную дуэль, и цвет моих глаз, который все эти годы скрывал артефакт, стал виден всем. Искажение вложенного плетения – обычное объяснение для таких событий. Сколько нас таких было? Гетерохромных детей, прячущих свою уникальность? Кто знает… Но одно мне было известно точно: магов среди них родилось всего двое. Один погиб несколько лет назад, незадолго до этого войдя в число тех, кто разгадал причину потребности саифов в таких, как мы. Вторым был я, и мне настоятельно рекомендовали не подводить империю.

Отец знал, что, несмотря на его приказ, кто-нибудь из его воспитанников донесёт обо мне. Когда-то давно он специально взял в ученики двоих мальчишек с червоточиной. Я знал, кто они, и всё это время доводил их до белого каления. Чтобы, увидев цвета моих глаз, у них не возникло и мысли, чтобы послушаться мастера. Всего сутки, и у нашего дома появились стражники во главе с придворным магом Уиллом Кречетом. Обмен хитрыми взглядами, и начинается ссора, которую слышно квартала на два вокруг. Я всё это время сижу у себя в комнате и украдкой смотрю в окно, наблюдая, как отец с пеной у рта орёт, что не отдаст меня без боя. С учётом его силы – это будет равняться настоящей катастрофе, что в столице просто недопустимо.

Успокаивающе поднятые ладони придворного мага, несколько коротких фраз, и он вместе с моим отцом входит в дом. Кому надо – услышат разговор, в котором папе сообщат, что они попробуют договориться с саифами о том, чтобы меня не приносили в жертву, а оставили то ли в заложниках, то ли в статусе племенного быка для вливания новой крови в их расу. Фу-у! Как же мерзко звучит! Ни за что и никогда, даже если их женщины и считаются такими же прекрасными, как эльфийки! От отвращения выпустив из рук магическое плетение острого уха, я осел в кресло. Слушать дальше не было ни желания, ни смысла. Мы говорили об этом столько раз.

Шаги на лестнице, щелчок и скрип открывающейся двери… На пороге стоит удручённый отец, за ним – придворный маг, как всегда, одетый с иголочки в белое с серебром и зачем-то ещё серебрящий бороду. Взгляд его тоже грустный… Так я и поверил!

— Ну что, мальчик, засиделся? — спрашивает он с лёгкой хитринкой в голосе. Так мы притворяемся, что происходящее – случайность, или уже нет?

— Видимо, — признал я, поднимаясь с места и лениво потягиваясь.

— Сам наденешь или как? — он достал из кармана два блокирующих магию браслета.

— Сам, — поднял руку, поймал брошенные оковы и защёлкнул их на запястьях.

— Следуй за мной, — мужчина повернулся, а я пошёл за ним.

— Прощайте, отец, — произнёс, проходя мимо родителя.

— До встречи, сын, — мягко донеслось мне в спину. Этот тон сбил меня с шага, ещё немного и я бы пересчитал носом ступеньки, но рука, вцепившись в перила, всё же удержала тело.

Без магии трудно… Совсем немного силы, маленькое плетение, и эффект был бы лучше, а так создалось впечатление, что я слаб.

Впрочем, так и есть. Я маг и никогда не дрался, используя физическую силу и большинство работ выполнял с помощью магии. Привык…

Столица империи была самым большим городом на материке. Обойти Имир за день было очень сложно, разве что по прямой. Город делился на множество районов и кварталов, в каждом из которых были свои правила и опасности. Сейчас я в сопровождении стражников направлялся в приют под эпичным названием «Мечта», где жили только такие, как я, дожидающиеся, когда же нас отправят к саифам ради спокойствия страны. Признаться честно, время от времени у меня проскакивали мысли, что хреновая это империя, раз она дозволяет, чтобы ей помыкала малочисленная раса. Но подобные думы были, как правило, редки и недолговечны. Заботы и новые знания не давали времени на размышления.