Семнадцать Саламандр. Клятый отступник

Глава третья. Карат или Время.

Дни, недели, месяцы. Сколько я провёл здесь? За чтением книг счёт времени теряется. Я с восторгом погрузился в изучение предложенных томов в библиотеке, иногда спрашивал у синеволосого, если что-то не понимал, с увлечением тренировался в новых способах плетения, помогал по дому, иногда гулял. А потом, в какой-то момент, выйдя за дверь дома, я увидел первый снег, укрывший долину. Охнув, запустил руку в волосы, параллельно отмечая, что они слишком отросли и требуют стрижки. Я пропустил свой семнадцатый день рождения… И ничего не сделал для того, чтобы исполнить план отца.

Нельзя… он будет недоволен. В голове мелькнула мысль: что теперь уже всё равно, что здесь он меня не достанет, и тут же исчезла. Я не знал всей его силы, он слишком осторожничал рядом со мной. Но и тех возможностей, о которых я был в курсе, хватало, чтобы бояться... собственного отца… Мотнув головой, я сжал кулаки, сдерживая непонятную нахлынувшую ярость.

Элерана сегодня опять не было с самого утра. Я так и не понял наших взаимоотношений. Он не требует от меня уважения, ему это безразлично, но он всегда отвечает на мои прямые вопросы. Иногда кажется, что я ему не интересен, но порой я замечаю его улыбку и какую-то теплоту в глазах. Кем он считает меня? Учеником? Узником? Забавной зверушкой? Былой ненависти к нему я однозначно не чувствовал, но довериться саифу не представлялось возможным.

Пересеклись мы с ним снова на обеде. В мою привычку вошло готовить всегда с расчётом на то, что он появится. Так и вышло. Вот только появился он не как прежде – тихо, а с грохотом. Сорвавшись с места, я пронёсся до холла, чтобы увидеть, как он по стеночке добирается до небольшого алтаря богини смерти Анарен, установленного в конце коридора, уходящего вглубь горы. Я никогда не подходил к нему: оттуда веяло чем-то мрачным и пугающим. Добравшись до золочёной статуи, мужчина упал на колени и склонил голову.

Вот этого я никогда не понимал. С чего такие могущественные саифы столь набожны? Отец рассказывал, что их жизнь очень зависима от небесных покровителей, но неужели нельзя было найти…

— Смешной…

Что это?! Резко обернувшись, я ощутил, как мимо меня пронеслась энергетическая волна, окатившая сая Элерана со спины. Наставник словно бы погрузился в черный туман, а вынырнул из него уже полным сил и здоровым. Ух ты! Всё ещё пытаясь подавить дрожь от встречи с немыслимой силой, я смотрел, как он медленно встаёт и расправляет плечи… Как поворачивается ко мне, осматривает и явно о чём-то размышляет…

— Напугал?

— Нет, — ответил я, тут же понимая, что мой голос далёк от спокойного. — Что произошло? Вы были ранены?

— Был, — кивнул он, щелчком пальцев испаряя кровь с одежды. Надрезов я не заметил. Значит, кровь не его, а повреждения были внутренними?

— Кто это сделал?

— Ваш, — коротко ответил Элеран, твердым шагом отправляясь на кухню.

— Наш? — продолжал расспрашивать я, ощущая, как во мне пробуждается интерес.

— Пытался устроить теракт на празднестве первого снега.

Как жаль, что у него вышло...

Только я подумал об этом, как саиф резко остановился и обернулся ко мне. Увидев в его глазах ярость, я отступил на пару шагов.

— Ты, видимо, считаешь героем неудавшегося убийцу детей?!

— Детей?

Пространство резко изменилось: вокруг возникла иллюзия города. Часть моего сознания изучала широкие улицы, непривычные дома, но в основном я рассматривал саифов. Разноволосые, красивые и… улыбающиеся? Они держали на руках малышей не старше четырёх лет, которые с восхищением смотрели на падающий снег и волшебные представления на сцене. Вокруг носилась ребятня постарше, играющая в снежки. Комья то и дело попадали мимо, во взрослых, но никто из них и не думал ругаться. Вокруг царила атмосфера праздника и счастья. Идиллия, которую решил разрушить человек.

— Я…

— Не знал? — уточнил у меня саиф и продолжил свой путь. Разговаривать дальше он, видимо, был не намерен. А когда я зашёл следом на кухню, его там уже не было.

Только слабый след от телепорта.

Да, я знаю, что войны без жертв не бывает! Да, я помню, что должен пойти на всё, если мне представится случай. Но убивать детей, тех, кто не может сопротивляться и сражаться? Отец так и не смог привить мне должную жестокость. Как я должен поступить? Извиниться за свои мысли или забыть об этом случае? Ведь я не могу проявлять к врагам моей страны сострадания. Но почему те саифы в иллюзии были не такими, как мне рассказывали? Не пытаются ли мной прямо сейчас манипулировать? Где правда? А где ложь? Меня словно что-то съедало изнутри.

Это ужасное состояние преследовало меня несколько дней. Я не мог нормально заниматься, как и слушать тишину, звенящую между мной и наставником. Где-то я читал, что есть такой психологический приём – игнорирование. Что ж, очевидно, на меня он действовал. Мне не нужно было слов одобрения, но элементарное приветствие успокаивало.

Утром, пересёкшись с Элераном в коридоре, ведущем на кухню, я остановился и, не глядя ему в глаза, пожелал хорошего дня.

— И тебе приятного дня, — тут он неожиданно улыбнулся.

В первую секунду я подумал, что улыбка предназначалась мне, и несколько опешил. Но уже через секунду саиф, обогнув меня, устремился к входной двери. Кто-то пришёл? За всё это время я не видел в доме ни одного гостя.