Семья брата в наследство

11

Мне сложно поверить, насколько откровенно он говорит после всех этих лет. Он действительно меня любил и любит до сих пор. Я, наверное, самая удачливая на свете. Сама не понимаю, насколько мне повезло.

Марат вздыхает, и я слегка напрягаюсь. На его лице небольшая растерянность.

- Знаю, всё запуталось. Понимаю, что ты чувствуешь. И почему думаешь, что изменяешь ему. Если честно, тоже в какой-то мере ощущаю, будто предаю его, но, чёрт, как это его заденет, сейчас-то? Это всё условности и… наши страхи.

Он усмехается и качает головой, и я присоединяюсь к его нервному смеху.

- Я могу сделать тебя счастливой, Оль. Или, на край, потратить всю оставшуюся жизнь, пытаясь это сделать. Без тебя не могу, честно. Поэтому, прошу… не отвергай меня.

В его голосе столько эмоций, что на глаза наворачиваются слёзы. И я вижу, что Марату больно. Это боль глубоко внутри. И мне самой плохо, потому что я – причина этой боли. Что я делала? Эгоистично принимала его чувства, никак не заботясь о его собственных? Не показывала, что он на самом деле значит для меня?

Марат уходит глубоко в свои мысли, наклоняет голову и молчит. А я толкаю его в плечо и встаю, чтобы осмелеть и перебраться к нему на колени, крепко обнять, не отпускать ни на секунду. Он зарывается носом мне в шею и делает глубокий вдох. Его руки на моей талии – держат крепко, будто я самое важное, что у него есть.

Так странно. Мы у него на работе. Выясняем наши личные отношения. Там, за дверью – кипит жизнь. Уверена, у Марата куча дел, но нас каким-то волшебным образом никто не тревожит.

- Прости, - наконец, шепчу я. – Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя так. Не хотела портить тебе день… Я бы много чего не хотела, Марат. Прости. Мне жаль. Честно. – Перевожу дух вместе с новым вдохом. – Мне хочется всё сделать правильно.

Последние слова выходят почти шёпотом. Это ведь правда.

- Ты всё делаешь правильно, - говорит вдруг он.

- Нет, я ведь не ненавидела его. За то, что ушёл вот так… оставил нас. Мне не хотелось, но это было выше меня… сильнее. И вот сейчас я ощутила, что любить тебя – это как подтверждение моей ненависти к нему. Меня пугают эти чувства.

Не знаю, чего могу ожидать после такого признания, но Марат прижимает меня к себе и начинает успокаивать.

- Ты хорошая, честная, искренняя, заботливая и любящая. Сколько тебя знаю, ты слова гадкого ни о ком не сказала. Ты знаешь, я таких людей, как ты в принципе не встречал.

Никак не могу понять, почему Марат такого высокого мнения обо мне?

- Я только что сказала, что ненавидела Матвея.

- Ненавидела, потому что любила. Я, блин, тоже его возненавидел, потому что он не сберёг себя. Он оставил тебя. Оставил меня. Родителей. Я любил его, но, чёрт, он просто идиот, что поставил свою жизнь под угрозу. На кой чёрт он туда попёрся, это даже не его обязанность – вытаскивать людей из пожара! Это должны делать профессионалы, тем более, они были уже на подходе. И, милая, легко делать вид, что мы злимся, но на самом деле – это ведь не так. Просто мы скучаем. Оба. Дико скучаем. Только признаться в этом не можем. Ведь тогда будет во сто крат сложнее. Злиться реально легче. Понимаешь?

Боже… откуда в нём столько мудрости? Я снова плачу. Они с братом безумно похожи. Не внешне, но по содержанию. И это ужасно, что иногда я вижу Матвея в Марате. Матвей всегда был рассудительным. И Марат такой же.

- Мне бы хотелось не любить его… больше не любить, но… - зажмуриваюсь от отчаянья, - это эгоизм чистой воды – любить вас двоих.

Марат сжимает мою ладонь, целует костяшки пальцев. Трёт большим пальцем тыльную сторону ладони.

- Ты можешь любить нас двоих… и имеешь полное на то право.

У Марата в голосе странная интонация, и я чувствую себя последней гадиной, что заставляю его чувствовать себя менее значимым, чем Матвей. Ставить себя на второе место. Это ведь не так. Не так!

- Я люблю тебя! Просто… чувствую себя последней стервой… Прости ты не хуже и не лучше брата. Ты – это ты. Вот что я сказать хочу. А я – потерянная. Прости, мне сложно формулировать мысли.

Мне надо донести до Марата, что я чувствую. Показать, что он важен. Даже более чем важен.

Но прежде чем успеваю заговорить, Марат шепчет:

- Мы можем попробовать отыскать тебя вместе… раз ты так потеряна. Поверь, мне это точно удастся.

Закрываю глаза, потому что Марат целует. С нежностью и принятием.

Это прекрасно: его губы на моих губах нежные и мягкие. Принимающие и дающие.

Вдавливаюсь в него всем телом, будто стремлюсь раствориться.

- Не хочу отказываться от тебя, - шепчу следом. – Я ужасная эгоистка.

Думаю, если бы не пришла к нему сегодня, порвала бы все связи, была бы бледной тенью себя. Это бы ударило по мне без сомнения, я бы уже и не восстановилась. И Диану бы захватило. Мне стоит думать о дочери, не только себе.

- А я и не позволю, милая. Я приложу максимум усилий, чтобы сделать тебя счастливой. И Дидишку тоже. Только позволь.

- Я уже. Я готова.