Семья для босса по договору

4

С самого утра вся фирма гудит в предвкушении корпоратива в честь двадцатипятилетия “Интер плюс Групп”. Девочки без умолку щебечут, а у меня от их разговоров уже мозг кипит, приближаясь к критической отметке.

– Алён, а ты что наденешь? – спрашивает Лариса, когда я, в отличие от коллег, пытаюсь спокойно себе работать.

– Одежду, – отвечаю, продолжая барабанить пальцами по клавиатуре.

– А если серьёзно?

Отрываю взгляд от монитора. Смотрю на Ларису, которая нагло отодвинула в сторону лоток для бумаг и примостила свою филейную часть на мой рабочий стол. В глазах коллеги плещется любопытство, её просто бомбит от моего напускного равнодушия. Конечно же, я тоже волнуюсь, но совсем не из-за того, что не знаю, во что вырядиться. Мне вообще пофиг на этот корпоратив на самом деле. Мои переживания из-за Динара. Наш с ним последний разговор дал чётко понять, что генеральный положил на меня глаз. А я как бы не собираюсь крутить с ним шашни ни под каким предлогом. Вот только страх потерять работу разрастается в моей крови подобно вирусной инфекции. И откуда он только свалился на мою голову?

– Лор, я работать пытаюсь. Видишь, нет?

– Ой, да ладно тебе. Работа не волк, в лес не убежит. Я вот думаю: платье надеть или костюм. Вроде как в ресторан всех позвали, а с другой стороны, это же по работе. Вдруг я в своём костюме буду не пришей кобыле хвост.

– Платье надень, – бурчу монотонно и снова утыкаюсь в монитор.

– Скучная ты, Алёнка.

Лариса наконец-то оставляет меня в покое и я, пользуясь временным затишьем, сосредоточенно дописываю сопроводительное письмо. Затем его распечатаю и отнесу на подпись руководству. От мысли, что придётся подняться в приёмную, где за дверью значится царство генерального, меня прошибает холодным потом. Какой гад всё-таки! Испортил шикарный костюм. И я до сих пор не понимаю, по какому такому праву Султанов решил усложнить мою жизнь. Мы же расстались с ним бог знает когда. Неужели сам факт, что отныне мы с ним работаем в одной компании, будоражит в этом самодуре все его фибры души, если таковые, конечно же, имеются?

Покончив с письмом, хватаю со стола папку для подписи и выхожу из кабинета. А оказавшись в приёмной генерального, быстренько кладу папку на стол секретаря и уже беру низкий старт в сторону выхода, как за моей спиной слышатся звуки открывшейся двери.

– Алёна Михайловна, зайдите в мой кабинет, – эхом разносится по приёмной и моё сердце убегает прямо в пятки.

Разворачиваюсь, вздёргиваю подбородок повыше и встречаюсь с чёрными, как горький шоколад, глазами. Султанов во всей красе стоит в дверном проёме и жестом показывает, чтобы я проходила внутрь его кабинета.

Натянув на лицо приветливую маску и приторно-дружескую улыбку, топаю прямиком в логово Динара. И когда за моей спиной захлопывается дверь, зажмурившись, вздрагиваю.

– Что с костюмом? Удалось отстирать пятно? – спрашивает обыденным тоном, будто мы какие-то там подружки.

– Костюм пришлось выкинуть, – отвечаю тоже спокойно, хотя меня очень колбасит сейчас и удивляет, что из-за такой ерунды Султанов позвал в свой кабинет. – Что-то ещё?

– Идём, присядешь. Поговорим.

Вокруг моей руки чуть выше локтя смыкаются пальцы Динара. Я смотрю на него в упор, мол, убери свои лапы. Чудовище!

Султанов, тактично прокашлявшись, всё-таки убирает руку и кивает на стул напротив своего трона. Медленно иду, направляясь к стулу, ощущая, как спину прожигает тяжёлый взгляд. Да, я сегодня в облегающем офисном платье чуть выше колен. Выгляжу эффектно, не хуже, чем в том брючном костюме, что пришлось выкинуть. И если Динар уже придумал, как испортить мой очередной наряд, то сейчас я пошлю его лесом прямым текстом. Пусть только попробует позвать меня на производство!

– О чём вы хотели со мной поговорить? – спрашиваю, когда затянувшаяся пауза начинает давить на психику.

Султанов не торопится отвечать. Нарочито медленно подходит к столу, усаживается на свой трон в виде огромного офисного кресла из чёрной кожи и аккуратно кладёт локти на стол. Перед ним открытая папка с какими-то документами. Динар молча листает страницу за страницей, а меня от злости раздувает в разные стороны. Я прямо чувствую, как в лаковых туфлях поджимаются пальцы, как напрягаются на лице мускулы, а щёки так трясутся, вот-вот взорвусь как новогодняя хлопушка, только вместо красочного конфетти из меня посыпятся колкости и нецензурные словечки. Как пить дай!

Наконец-то Динар отрывает взгляд от бумаг и сосредотачивает его на моём лице. Смотрит так пристально, будто пытается залезть ко мне под кожу словно противный комар и высосать всю кровушку. Ха! Не дождётся. У меня иголки острые, я – та ещё ежиха, голыми руками не возьмёшь.

– Кто отец дочери, Алён? – смотрит на меня пристально, а я от неожиданности намертво приклеиваюсь к спинке стула.

Мгновение кажется бесконечностью. И за эти несколько секунд в голове появляются столько разных мыслей, что мне хочется выбежать на свежий воздух и глотать его жадно, пока бешеный сердечный ритм не придёт в норму.

– Никто! Я мать-одиночка, – отвечаю, когда ко мне возвращается способность адекватно мыслить.

Теперь понятно, что за документы лежат на столе перед Султановым. Моё личное дело, в котором, конечно же, он с лёгкостью отыскал копию свидетельства о рождении Юльки!

Кровь приливает к щекам, я вся огнём пылаю. Неужели он догадался? Да нет же. Нет! Он ту ночь и не помнит, надеюсь. Сколько лет прошло, мог бы всё узнать, если бы очень хотел.

Динар откидывается на спинку кресла. Расслабленный в отличие от меня. Я же вся напрягаюсь, выпуская колючки наружу, как та самая ежиха, когда почуяла опасность.

– Знаю, я видел свидетельство о рождении. А если серьёзно? – усмехается, одаривая меня циничным взглядом.

– Вы не имеете права задавать мне этот вопрос, хоть вы и босс, – напускаю на себя спокойствие, хотя внутри разворачивается двенадцати балльный шторм.