Семья для Магната. Спаси нашу любовь

Глава 5

Сознание возвращается медленно и неохотно, словно выныриваю из густого тумана. Первые секунды меня накрывает паника, сердце гулко бьётся в груди. Но вскоре всплывают воспоминания: я пришла в кабинет к отцу своей дочери и умудрилась упустить единственный шанс. Позорно рухнула в обморок прямо у него на глазах. Наверняка меня давно вынесли и уложили на диванчик в приёмной, чтобы я больше не позорила босса.

При мысли о секретарше, которая, скорее всего, шепчется сейчас с коллегами обо мне, и о самом Олеге, который должен быть взбешён моим нелепым поведением, хочется провалиться сквозь землю.

Открывать глаза нет никакого желания. Так и лежала бы, притворяясь без сознания, чтобы не сталкиваться с новой волной унижения. К тому же сейчас мне удивительно тепло и уютно. Голова удобно устроена на какой-то твёрдой, но очень приятной поверхности, которая слегка приподнимается и опускается в такт спокойному дыханию. И тут в нос бьёт знакомый, до боли родной аромат — терпкий мужской парфюм с едва уловимыми нотками кедра и цитрусовых.

О боже.

Кажется, я начинаю понимать, на чём именно лежу.

— Пришла в себя? — звучит голос Олега.

В нём всё ещё нет тепла, но исчезла прежняя ледяная резкость. Он что, жалеет меня? От этой мысли внутри всё скручивается тугим, унизительным комком. Да, я выгляжу жалкой. И, наверное, заслуживаю его жалости.

— Не надо было, — резко поднимаюсь, почти соскакивая с дивана.

Олег спокойно сидит рядом, перебирая в руках какие-то документы. Мой взгляд невольно падает на его мощные, крепкие бёдра, обтянутые дорогими брюками. Всего пару мгновений назад моя голова лежала именно там, а он просто терпел это.

Он смотрел на меня, пока я была без сознания? Или полностью погрузился в чтение документов, игнорируя моё присутствие? Если всё-таки смотрел, о чём думал? О том, как презирает меня? О том, как легко мог бы вышвырнуть из своей жизни навсегда?

Конечно, я могла бы объяснить ему всё. Рассказать, каким жестоким человеком был мой отец, как он вынудил меня отказаться от единственного, кого я любила больше жизни. Но сейчас это будет выглядеть как жалкая попытка оправдаться. Он не поверит. И будет прав.

— У меня не было подушки, — равнодушно произносит он, откладывая документы на кофейный столик.

— Ты мог бы просто вынести меня в приёмную и оставить там, — тихо говорю я.

К моему удивлению, уголок его губ вдруг поднимается в лёгкой полуулыбке.

— Чтобы потом на каждом углу обсуждали, как жестокий начальник доводит девушек до обмороков?

Он шутит? Осторожно поднимаю голову и сталкиваюсь с его глазами. Взгляд Олега по-прежнему холоден, несмотря на насмешливый тон. Кажется, напрасно я пришла сюда и потратила его время.

— Прости, что доставила тебе неудобства, — говорю, чувствуя, как внутри всё пустеет и сжимается от боли.

Направляюсь к двери, но ноги с трудом слушаются, а воздух будто закончился. Дышать тяжело, словно на огромной высоте. Сердце бьётся медленно и гулко, будто готово остановиться. Стоит только представить, как я вернусь домой к маме и дочке с пустыми руками…

Я почти у выхода, когда его голос догоняет меня:

— Ты говоришь, у меня есть дочь?

Замерев на месте, я чувствую, как сердце пропускает удар. В груди вспыхивает слабая, трепещущая надежда, и одновременно с этим накатывает волна страха. Раньше я не думала о последствиях. Главное было — спасти Киру. Но теперь осознаю: он может захотеть забрать её. И ведь сможет. Деньги, власть, сила — теперь на его стороне.

Но если это цена жизни моей дочери, я готова. Однажды я уже пожертвовала нашей любовью ради его спасения. Сделаю это и снова, если потребуется.

Медленно разворачиваюсь к нему лицом:

— Да. Кира — твоя дочь. Мы можем сделать тест на отцовство, но я уверена на сто процентов. К тому же… у неё твои глаза.

Фраза звучит банально, как реплика из дешёвого сериала, но ничего точнее сейчас не придумать. Олег хмурится, а я невольно вспоминаю день рождения дочери. Когда её впервые положили мне на грудь, и она открыла глаза, я увидела его серый цвет с крапинками льда — глаза Олега. Даже медсёстры тогда удивлялись необычному оттенку.

— Тест мы обязательно сделаем, — Олег поднимается с дивана.

Он кажется ещё выше и статнее, чем раньше. Его фигура выглядит сильной и крепкой, будто выточенной из камня. Властная уверенность сквозит в каждом движении. Как кардинально переменились наши роли в жизни… Теперь он на вершине, а я у его ног.

Я рада за него, искренне рада. Но глубоко внутри до сих пор живёт боль и сожаление о потерянном счастье. Этот мужчина мог быть моим, но я сама оттолкнула его.

— И если тест подтвердится, я дам денег.

Выдыхаю так громко, что даже самой неловко. Волна облегчения накрывает меня, унося с собой остатки сил. В глазах опять темнеет, но я собираюсь с духом, сдерживая слёзы благодарности.

— Спасибо, спасибо тебе, Олег… Я всё верну, обещаю…

— Нет! — резко обрывает он меня, делая шаг вперёд. — Деньги мне не нужны.

— Тогда что? — голос едва не срывается в отчаяние.

Олег снова внимательно, жёстко смотрит на меня. Его взгляд словно придавливает к полу, оценивая и взвешивая, будто товар на рынке.

— Мне нужна жена. Послушная, верная, которая будет выполнять все мои приказы.

— Но… у тебя же есть невеста?

Он слегка приподнимает бровь. На его лбу тут же появляется глубокая складка, но губы снова изгибаются в ироничной улыбке.

— Ты в курсе?

— Случайно прочитала в новостях… — нелепо оправдываюсь я, чувствуя, как щёки горят от неловкости. Но разве могла я не узнать о его предстоящей шикарной свадьбе?

Он подходит так быстро, что я даже не успеваю отступить. Спина упирается в дверь, сердце бешено стучит в груди, а его лицо теперь в считанных сантиметрах от моего.

Я цепенею, в голове одна совершенно неподходящая к моменту мысль: какие же красивые у него губы…

— Ты подходишь мне больше, — тихо произносит он, обдавая моё лицо горячим дыханием, а затем резко отворачивается и направляется обратно к столу.