Семья для Магната. Спаси нашу любовь

Глава 8

Утром я встаю с тяжёлой головой и сразу же иду в ванную. Плещу себе в лицо ледяную воду, словно пытаюсь отмыться от той реальности, в которую сама добровольно иду. Моя малышка ещё крепко спит, безмятежно свернувшись в своей кроватке, и я решаю её не будить. Пусть хотя бы ей сегодня будет спокойно.

На кухне уже хлопочет мама, тихонько напевая что-то под нос. При моём появлении она тут же оборачивается:

— Позавтракай, Яра. Я омлет приготовила…

— Не могу, мам, — отмахиваюсь, избегая её взгляда.

— Ну, что ты так переживаешь, дочка? — мама мягко гладит меня по плечу. — Самое страшное уже позади. Он же дал согласие, а деньги мы потом вернём. Конечно, такую сумму сразу не отдашь, но…

Она продолжает что-то говорить, но её голос уже теряется в гуле моих собственных тревожных мыслей. Молча наливаю себе кружку крепкого кофе, обжигаюсь им, почти не чувствуя вкуса. Даже представить боюсь, как буду рассказывать ей настоящую правду. И уж точно не сегодня.

В коридоре перед зеркалом я собираю волосы в тугую шишку. Смотрю на своё отражение: лицо бледное, осунувшееся, под глазами тёмные круги. В голову приходит странная мысль — сделать макияж, чтобы выглядеть хоть немного лучше в день своей свадьбы.

Смешно.

Грустно.

Нелепо.

Достаю из выдвижного ящика старую тушь и румяна — «остатки былой роскоши», как обычно шутит мама. Но тут же решаю, что это бессмысленно. В конце концов наношу лишь немного любимого мятного бальзама на губы, чтобы хоть как-то успокоиться. Прохлада ментола приятно покалывает кожу, отвлекая от гложущей меня тревоги.

— Милая моя, не волнуйся так сильно, — мама крепко обнимает меня за плечи, пытаясь подбодрить. — Ну не съест же он тебя.

Она тянется и целует меня в щёку, а я с трудом сдерживаю внутреннюю дрожь. Заботливая мама даже представить не может, что на самом деле ждёт меня впереди. Конечно, невесты перед свадьбой волнуются, но совсем не по таким причинам…

Спускаюсь вниз и останавливаюсь у подъезда, увидев огромную чёрную иномарку с тонированными стёклами. В полированной поверхности кузова отражается ясное весеннее небо, контрастируя с серостью нашего старого дома. Машина выглядит здесь как инородное тело, слишком яркое и роскошное.

Водитель быстро выходит и направляется ко мне. Сомнений не остаётся — Олег прислал за мной машину. Если бы я не знала его, то могла бы подумать о проявлении заботы. Но я прекрасно понимаю, что дело вовсе не в этом.

Усаживаюсь на заднее сиденье и невольно вдыхаю запах салона — тонкий аромат дорогой кожи с лёгкой свежей ноткой. Я вдруг ловлю себя на том, что пытаюсь почувствовать здесь другой запах — терпкий, тяжёлый, знакомый до боли.

Аромат грозового неба и океана, который я запомнила навсегда.

Тут же резко осекаюсь. Не стоит питать иллюзий. Не стоит позволять себе мечтать и вспоминать то, что навсегда разрушено. Ведь разбитое сердце нельзя склеить обратно.

Всю дорогу молча смотрю в окно, пытаясь отвлечься, и невольно вздрагиваю, когда машина останавливается не у офиса, а прямо перед дверями старинного здания ЗАГСа. Сердце бешено срывается вскачь. Меня даже не предупредили. Не дали никакой возможности морально подготовиться.

Опускаю взгляд на свою одежду: простые тёмные джинсы, вязаная кофта, лёгкая куртка. Так не выглядят невесты, даже если свадьба не торжественная. Олег будто торопится, словно боится, что я в последний момент передумаю и убегу.

Хотя, куда уж тут убегать? Он ясно дал понять, что выбора у меня нет.

Я сижу в машине, нервно теребя рукав куртки, когда дверь резко распахивается. Вздрогнув, поднимаю голову и вижу Олега. Сегодня он выглядит ещё строже и внушительнее. На нём идеально сидящий чёрный костюм, подчёркивающий ширину плеч и уверенную осанку.

— Для невесты ты выглядишь совсем не радостно, — сухо замечает он, протягивая руку, чтобы помочь мне выйти.

Я игнорирую его жест, выбираясь сама. Но он неожиданно перехватывает меня за талию, притягивая ближе. От резкого движения или от волнения у меня начинает кружиться голова. В нос ударяет тот самый аромат — сильный, волнующий, пробуждающий воспоминания, от которых хотелось навсегда избавиться.

— Яра, — его голос звучит низко и властно, заставляя сердце пропустить удар, — запомни это раз и навсегда. Мне нужна послушная жена. Либо ты принимаешь мои условия, либо сделки не будет.

Горло сжимает болезненный спазм, внутри всё дрожит, но одновременно я ощущаю тепло его сильных рук на своей талии. Оно неожиданно успокаивает меня. Две противоположные эмоции бушуют в моей душе: яростная ненависть за то, что он заставляет меня подчиняться, и благодарность за шанс спасти дочь.

Как жить дальше с таким противоречием?

— Хорошо, Олег. Я поняла. Я принимаю твои условия. Ты не будешь иметь со мной никаких проблем, обещаю.

Наши взгляды встречаются. Мне вдруг кажется, что лёд в его глазах на мгновение тает, открываясь чему-то человеческому и настоящему. Но я тут же отгоняю это наваждение, прикрывая глаза. Когда открываю их вновь, Олег уже спокоен и невозмутим. Значит, это просто игра моего воображения.

— Идём, — он снова подаёт руку.

Я тихо вздыхаю и наконец принимаю её. Чем быстрее я смирюсь со своим новым положением, тем легче будет. Осталось только рассказать маме, стараясь выглядеть при этом не несчастной жертвой.

Мы проходим внутрь здания. Вокруг всё красиво и торжественно, но наше торжество сегодня совсем другое. В небольшой комнате нас уже ждёт юрист с документами. Хочу внимательно прочесть контракт, но под холодным, тяжёлым взглядом Олега теряюсь и ставлю подписи, почти не глядя.

В конце концов, я доверяю ему хотя бы в одном — он не обманет, если дал слово. Да и выбора у меня нет.

Когда ставлю последнюю подпись, глаза начинают предательски щипать от подступающих слёз. Но это слёзы не от счастья, а оттого, что сегодня моя мечта навсегда разбилась о суровую реальность.