Семья для Магната. Спаси нашу любовь

Глава 11

В салоне машины Олега тихо, тепло и непривычно уютно. Я осторожно усаживаю Кирочку в детское кресло, которое явно установлено совсем недавно. Оно совершенно новое, с ярлыками и слегка пахнет магазином. Мелькает неожиданная мысль: Олег специально его поставил, значит, думал о нас заранее? Внутри что-то предательски ёкает, но я тут же себя одёргиваю. Не стоит накручивать.

Это всего лишь часть его тщательно продуманного плана — игры в семью. Не больше. И не меньше.

Пока я возилась с дочкой, Олег молча погрузил наш небольшой чемодан в багажник. Я беру с собой в салон только сумку с самым необходимым: бутылочкой воды, перекусом, игрушками и сменой одеждой. Мужчина не мешает, но и не спешит помогать. Роль отца ему явно чужда. Заботливый папочка, который возится с ребёнком, подтирает ему нос и держит за руку, — это точно не про Соколова.

Да и про существование дочери он узнал совсем недавно. Ещё один тяжёлый камень в мой огород. Хотя, по сравнению с тем огромным валуном, который я бросила в его жизнь, — это сущие мелочи.

Или всё же нет?

Неужели он хоть немного переживает, что где-то росла его дочь, а он даже не догадывался о её существовании?

Кошусь украдкой на Олега. Он уже занял водительское место, взгляд сосредоточен на дороге. Интересно, охрана у него есть? Наверняка. Но, видимо, держится на расстоянии, стараясь не мозолить глаза.

Впрочем, о чём я думаю? Олег — бизнесмен, не криминальный авторитет из девяностых, которые давно канули в прошлое. Зачем ему телохранители? Хотя, учитывая масштабы его компании, возможно, я просто многого не знаю.

— Готовы? — спокойно спрашивает он, глянув на нас через зеркало заднего вида.

— Да, — киваю, застёгивая последний ремень на кресле Киры. Девочка вдруг заливается звонким смехом, и я улыбаюсь вслед за ней. Наверное, ремешки щекочут её или просто радует что-то новое и необычное. Удивительно, как легко ребёнок принял присутствие почти незнакомого мужчины.

— Ты не мой папа! — неожиданно заявляет дочка, и от её слов я резко вздрагиваю, едва не подавившись воздухом.

Вижу, как у Олега напрягаются плечи, машина слегка вильнула на повороте из нашего двора.

— И почему же? — интересуется он спустя несколько долгих секунд молчания.

Голос его кажется немного приглушённым, или мне просто чудится от напряжения?

— Ты хороший! — важно заявляет Кира. — А мой папа плохой!

Хочется немедленно провалиться под землю. Стыд горячей волной накрывает меня с головой. Зачем она это сказала именно сейчас?

— И что же в нём плохого? — неожиданно спокойно уточняет Олег.

Меня восхищает его выдержка. Моей явно не хватает даже на то, чтобы нормально дышать.

— Он хочет забрать мою маму! — Кира надувает щёчки, искренне возмущаясь.

— А ты, значит, маму не отдашь? — в голосе Олега мелькает неожиданная тёплая ирония, от которой я снова цепенею.

— Не-а! Она только моя!

— Жадничать нехорошо, — серьёзно замечает он, будто ведёт переговоры с партнёром по бизнесу. — Разве мама тебя этому не учила?

— Учила, — признаётся дочка, явно задумавшись. А потом снова добавляет непримиримо: — Но не с папой! Он плохой!

Я невольно перевожу взгляд на зеркало заднего вида, ловя отражение лица Соколова. Его брови сведены, на лбу прорезаются глубокие морщины. Упрямство дочери явно унаследовано именно от него. Хотя он сам, наверное, и не догадывается, насколько они похожи.

Однажды его уверенность подвела. Когда он недооценил моего отца и чуть не поплатился жизнью. Тогда я спасла его, но Олег до сих пор ничего не знает об этом. Наверняка он поймёт всё по-своему, если я когда-нибудь расскажу. Подумает, что я просто выкручиваюсь, пытаюсь вернуть его расположение.

Я тяжело вздыхаю, не замечая этого, и тут же чувствую на себе его пристальный взгляд через зеркало. Тяжёлый, властный, словно многотонная скала придавила грудь, не давая вдохнуть.

Что он сейчас думает обо мне? Впрочем, Олег почти сразу снова переключает внимание на дорогу, а я — на Кирочку. Дочка уже спокойно перебирает игрушки, больше вопросов не задаёт.

До аэропорта мы доезжаем практически молча. Олег припарковывает машину на платной стоянке, и мы идём на регистрацию. Билеты удаётся поменять без проблем, и я незаметно выдыхаю с облегчением. Мы летим в бизнес-классе — то, о чём я даже не мечтала. Всё ещё не понимаю, зачем Олег настаивает на совместной поездке, но и спросить прямо не решаюсь.

Во время полёта, когда Кира увлечена новым дорожным набором для рисования, Олег вдруг наклоняется ко мне через проход, тихо спрашивая:

— Давно у неё это… заболевание?

Я вздрагиваю от неожиданности. Он говорит спокойно, но голос его звучит напряжённо, как натянутая струна. Алкоголь Олег пить отказался, несмотря на откровенное кокетство стюардесс, которые кружат вокруг него, словно бабочки. Мне от этого становится неуютно и горько.

Впрочем, к такому надо привыкнуть. Теперь он богатый и успешный мужчина, и это нормально, что женщины слетаются на него, как мотыльки на огонь. Наш же брак — всего лишь сделка. И однажды он может привести в дом другую женщину. От этой мысли меня бросает в холодный пот, сердце сжимается, но я стараюсь не думать об этом сейчас.

— Нет, недавно узнали. Если бы раньше, возможно, смогли бы обратиться в какой-нибудь фонд…

— И тогда не пришлось бы идти ко мне, — завершает он мою мысль холодно и отстранённо.

— Да, — признаю тихо.

Что ещё я могу сказать? Ведь это правда. Я никогда не пошла бы к нему, если бы обстоятельства не вынудили.

— И о дочери ты мне говорить не собиралась? — его голос становится чуть жёстче, тяжелее.

Воздух застревает в горле, дышать становится трудно. Я бросаю быстрый взгляд на Кирочку, но она слишком занята рисунками.

— Нет, не собиралась, — отвечаю честно, твёрдо глядя в его глаза.

Врать ему больше не хочу. Хватит лжи. Кроме, разве что, одной единственной правды, которая слишком больна для нас обоих. Про свои чувства я никогда ему не скажу.