Семья для Магната. Спаси нашу любовь

Глава 13

Думаю, что машина повезет нас в отель или хотя бы на квартиру, снятую Олегом — просторную, шикарную и безупречно пустую. Но реальность превосходит все мои ожидания. Я понимаю это, когда за окнами мелькают огни города и нас обволакивает уютный полумрак загородной дороги.

Через несколько минут мы уже въезжаем на просторный участок, и за окнами возникает красивый двухэтажный особняк, освещенный тёплым светом уличных фонарей.

— Домик! — восторженно пищит Кира, прижимая носик к окну машины.

Её глазки сияют неподдельным удивлением и восторгом.

— Нравится? — неожиданно мягко спрашивает Олег, бросая короткий взгляд на дочь через зеркало заднего вида.

Он сегодня не такой холодный, каким был ещё утром. В нём чувствуется какая-то растерянность, словно наш приезд слегка сбил его с толку. Мне не стоит обманываться этой переменой. Мужчина, сидящий впереди, навсегда закрыт для меня, несмотря на то, что теперь он мой законный муж.

— Очень красивый! — Кирочка счастливо улыбается и почти подпрыгивает на своём месте. От её улыбки на сердце становится чуть теплее.

— Ты будешь жить с нами? — внезапно спрашивает она, глядя на Олега так, словно готова принять его ответ очень близко к сердцу.

— А ты против? — Олег удивительно мягко улыбается уголками губ, и от этой улыбки у меня перехватывает дыхание.

Грудь пронзает сладкая, болезненная ностальгия по тем временам, когда он улыбался так мне.

— Нет! Ты хороший! — Кира уверенно кивает.

— В отличие от твоего папы, верно? — голос Олега слегка напрягается, и я понимаю, что шутка получилась слишком горькой.

— Да! — легко соглашается дочь, и я чувствую, как пунцовый румянец стыда и смущения заливает мои щёки.

— Кира, так говорить нельзя, — строго замечаю ей, но понимаю, что мои слова звучат не очень убедительно.

Олег хмыкает, глядя на меня через зеркало. Его глаза снова холодные, неприветливые, и в них читается болезненная насмешка. Он явно думает, что это я настроила ребёнка против её отца.

Как же ужасно он ошибается.

Как же несправедливо его мнение обо мне.

Но что я могу сказать сейчас, чтобы не стало ещё хуже?

— Ладно. Идёмте внутрь, — резко меняет тему Олег и выходит из машины.

Я открываю дверь, помогая Кире выбраться. Она слегка шатается, цепляясь за мою руку, и моё сердце сжимается от тревоги. Скорее бы всё это закончилось, скорее бы дочке сделали укол. Только бы всё прошло гладко.

Пока мы осторожно идём к дому, я чувствую на себе тяжёлый, почти осязаемый взгляд Соколова. Он не говорит ни слова, просто молча идёт следом, неся наши сумки. Но почему-то именно от его молчания на душе особенно неспокойно.

Дом внутри просторный, строгий и немного холодный, как и сам хозяин. Каждая деталь интерьера подчёркивает сдержанность и лаконичность вкусов владельца. Это явно не семейный очаг, а тщательно спланированная и ухоженная территория одиночества.

— Раздевайтесь и проходите, — негромко бросает Олег, сбрасывая пальто и тут же скрываясь куда-то вглубь дома вместе с нашими вещами.

Я медленно снимаю куртку, освобождаю дочку от тёплого комбинезончика, параллельно оглядываясь по сторонам.

Здесь пахнет чистотой, дорогим деревом и мужским одеколоном. Никаких ярких игрушек, ни малейшего намёка на женскую руку или детский смех. От этой стерильной атмосферы становится неуютно.

— Ваша комната наверху, — возвращается Олег и останавливается, замечая, как неуверенно Кира держится на ногах. — Если это неудобно…

— Всё удобно, — резко перебиваю его.

Терпеть не могу эту жалость, которая начинает проступать в его взгляде. Лучше уж видеть его холодным и непримиримым, чем таким… сочувствующим.

— Кхм… ладно, я отнесу наверх ваши вещи, — чуть сбавив тон, произносит он и снова исчезает на лестнице.

Но Кира вдруг шагом вперёд тянется к нему и заявляет:

— Дядя Олег! Играть!

Глаза Соколова расширяются от неожиданности, и он резко останавливается, застигнутый врасплох столь решительным детским предложением. Я, спасая ситуацию, быстро говорю:

— Зайка, дядя Олег устал, он очень долго нас вёз на большой красивой машине. Давай мы с тобой покушаем и потом отдохнём.

— А потом? — Кирочка с надеждой смотрит на Олега, ожидая обещания.

— А потом дяде Олегу нужно работать, — мягко объясняю я, стараясь избегать его взгляда. — Но мы почитаем про твоего любимого енотика, хочешь?

— Хочу! — уже радостнее отвечает Кира и снова улыбается во весь рот.

Я нежно целую её в макушку, чувствуя, как в груди появляется щемящая теплота. И в этот момент поднимаю взгляд, встречаясь глазами с Олегом. Он стоит на ступеньке лестницы и смотрит на нас так пристально, что по коже пробегают мурашки.

Время на мгновение словно останавливается. В его глазах мелькает что-то забытое, давно утраченное — нежность, боль, тоска по несбывшемуся.

В них столько скрытого огня, что я на мгновение перестаю дышать. Между нами вдруг открывается пропасть прошлых чувств, воспоминаний и невыносимой тоски по тому счастью, которого нас лишили.

Мужчина молчит, продолжая смотреть в упор. Мне кажется, он смотрит прямо в мою душу, читает мысли и знает обо всём, что я так тщательно пытаюсь скрыть.

Сердце начинает бешено стучать, а воздух вокруг становится таким густым, что тяжело вздохнуть.

И в этот момент Олег внезапно делает шаг вперёд, приближаясь ко мне.

Так близко, что я ощущаю его тепло, чувствую аромат его парфюма и слышу его дыхание.

Так близко, что моя решимость держать дистанцию начинает таять, как лёд под весенним солнцем.