Семья для попаданки. Богатырь в подарок

Глава 4 Побег

Я не знаю, куда ушёл мужчина, имени которого я так и не осмелилась узнать, но вечером я вновь осталась в доме одна.

Если сам мужчина в первый раз воспользовался лучиной, то мне оставил зажжённые свечи. Я, конечно, не знаю местных расценок, но могу предположить, что удовольствие это недешёвое.

Другой вопрос был в том, что я здесь даже не гостья...

Я здесь — пойманная воровка, которую, прежде чем сдать на каторгу, по доброте душевной или из каких-то корыстных соображений накормили и подлечили.

А на каторгу не хотелось. Разве я была виновата в том, что вместо смерти оказалась в другом мире без средств к существованию? Вдобавок, я была так растеряна и напугана, что просто не смогла быстро сориентироваться и предпринять какие-либо действия для своего благоустройства. Всё же я — не героиня, хоть и нахожусь в сказочном мире.

Сейчас же всё было несколько иначе. Пусть я продолжала многого не знать и не понимать, но я была сыта, одета и немного познакомилась с местным укладом.

Поэтому решила бежать. Есть шанс, что я смогу найти для себя место в этом мире. Если опять окажусь на улице... Ну что ж... На каторгу попасть никогда не поздно.

Я собрала немного хлеба и оставшийся кусок пирога в тканевую скатерть, завязывая её на манер узелка, страдая от того, что здесь ещё не изобрели рюкзаки. Потом, стараясь не шуметь, поискала в большом сундуке то, что могло бы мне заменить куртку. Её, разумеется, не нашла, зато обнаружился шерстяной платок огромных размеров, который удалось замотать вокруг тела и подвязать бечёвкой на манер кимоно. На голову — ещё один платок, но поменьше. Из обуви на глаза попались лапти и валенки также впечатляющего размера. Для первых было слишком холодно. Для вторых — слишком мокро. Да и утонула бы я в одном из таких валенков, даже если бы залезла в него сразу двумя ногами.

После продолжительных дискуссий самой с собой выбрала всё же лапти.

Ноги обмотала тряпицами, что нашла в том же сундуке, и кое-как замотала жгутом. Теперь я была похожа на кошмар дизайнера. Хорошо, что тут не было зеркала...

Конечно, меня грызла совесть, что я нагло украла вещи и еду в том доме, где меня приняли, но... но жить хотелось больше...

Вот так, когда мораль встречается с жестокой реальностью, тогда-то человек и понимает, сколько на самом деле стоят все его принципы. Мои оказались совсем недорогими...

Так что, открыв входную дверь, когда уже потихоньку начало светать, и оглянувшись, я медленно выскользнула наружу, подспудно радуясь, что у богатыря нет собаки. Куда он сам ушёл и не выскочит ли сейчас на меня при попытке покинуть его дом, я не знала. Да и вообще, оставалось непонятным, зачем ему нужно было чужачку к себе домой приводить, кормить, постель свою отдавать. К слову, именно отдавать, а не делить...

Но сейчас всё это ушло на задний план, потому как я со всех ног бежала вперёд, вдоль просёлочной дороги, обратно в сторону города.

Дом мужчины располагался в отдалении, уже за пределами городской стены, но при этом и не на территории ближайшей деревни. Скорее всего, той самой, старосте которой меня собирались сдать.

Как любой житель мегаполиса, я знала, что прятаться нужно не в лесу, где бы я и дня не прожила, а в толпе и городской суете. Поэтому, споро переставляя ногами и старательно обходя лужи, я всё ближе подходила к огромным воротам, возле которых уже начинала собираться толпа. Скорее всего, с ближайших деревень, так как тут были и пекари с ароматной выпечкой, и молочники... Или как они могут называться?..

Я пристроилась между двумя повозками и постаралась не отсвечивать, всем своим видом показывая утреннюю рутинную скуку. Сердце билось как сумасшедшее. Казалось, каждый прохожий сейчас ткнёт в меня пальцем и крикнет, что я из другого мира!

Ворота распахнулись, и людское море устремилось туда словно один сплошной поток. Люди обменивались сплетнями, смеялись, даже, бывало, переругивались промеж собой. Было заметно, что многие друг друга знают и ежедневно встречаются. Меня же толкали со всех сторон, иногда косились на мой нелепый наряд, но хотя бы не тыкали пальцем.

Всё же прошлый образ из украденной с верёвки ночнушки, где она сохла после стирки, был неудачным. Это для меня она показалась просто уродливым белым платьем до пят, а для всех остальных я была в нижнем белье.

Но на самом деле мне тогда повезло, что хоть её смогла стащить, потому как вынырнула я из ледяной воды озера прямо рядом с городом совершенно голой. Я тогда была испуганная, мокрая и замёрзшая. Тогда эта самая ночнушка стала спасением.

Теперь же, пусть я и выглядела как пугало, но хотя бы не шокировала окружающих непотребным, с их точки зрения, видом.

Людской поток буквально протащил меня вперёд пару улиц и только в торговом квартале поредел настолько, что я смогла двигаться своими ногами.

Мой план был прост.

Надо сделать что-нибудь, чтобы у меня была еда, кров над головой, потому как сейчас не лето, и ночевать на улице, даже если очень хочется, не получится; а ещё желательно найти работу. В идеале, всё это хотелось в одном флаконе. Ну и, напоследок, нужно было затеряться в городе так, чтобы не попасться на глаза мужчине, в доме которого я ночевала.

Цель есть, осталось её реализовать.

Я осмотрелась.

В прошлый раз я, опешившая от новой реальности, просила поесть и место для ночлега, а работу просила в последнюю очередь. И то, больше жалобно, вроде: «я могу отработать…» И с каждым днём мой вид был всё более жалким и подозрительным. Здесь вообще к нищим относились не очень… Возможно, о милосердии тут никто не слышал… Но скорее всего, в условиях, когда каждый выживает как может, о проблемах других думаешь в последнюю очередь — со своими бы разобраться.

Теперь же я планировала действовать по-другому. Пока я не стала похожа на оборвашку, надо найти будущего работодателя.

— Покупайте свежую рыбу! — гаркнул прямо возле моего уха розовощёкий торговец.