Семя дракона

11 глава

Приятно было, наконец, увидеть Принцессу, охваченную паническим ужасом. Как не пыталась Стефания прийти в себя, но каждое новое слово, сказанное мною на ее родном языке, не давало ей возможности вновь ощутить почву под ногами. Ее свита смотрела на нас в полном недоумении, не понимая прекрасных идиом на хорошем португальском. Меня это нисколько не волновало, главное, что их понимала та, чей мир сейчас рушился у меня на глазах.

– Откуда ты все это знаешь? – только и смогла выдавить из себя Принцесса. Она даже не заметила, что перешла на свой родной язык.

– Это не важно, главное, что мы теперь обе знаем о произошедшем тогда в храме. Я предлагаю тебе сделку: ты поможешь мне бежать отсюда, а я, в свою очередь, сохраню все в секрете.

– Ты обретешь свободу, а я останусь с носом – не очень заманчивое предложение.

– Как хочешь, в таком случае поведаем живущим в поселке женщинам грустную историю об убитой тобой девушке по имени Мария.

– Я ненавидела тебя с первого дня, как ты появилась, и не могла понять почему? Теперь я знаю, а знаешь ли ты?

– Что?

– Ты такая же, как и я: ничем не лучше и не хуже. Когда-нибудь придет и твой черед жертвовать людьми ради достижения цели.

– Я не собираюсь тратить свое время, выслушивая твои разглагольствования. Если через час тебя не будет в храме, тогда я постараюсь сделать так, чтобы никого больше не вводило в заблуждение твое ангельское личико, – не дожидаясь ответа, я под наполненное ненавистью сопение Стефании покинула «гостеприимный» дом. 

Расчет был верным, для полноты информации мне недоставало всего лишь нескольких деталей, которые, несомненно, раскроет Принцесса, и не потому, что этого хочу я, а потому, что она сама давно жаждет мне все рассказать.

И в подтверждение моих умозаключений вскоре Стефания сама пожаловала ко мне в гости без своей свиты.

– Итак, каков твой план? – весьма холодно заговорила Принцесса, но я видела каким интересом горят ее глаза.

– Предельно прост, я хочу, чтобы ты повторила всю проделанную тобой некогда процедуру.

– И это твой план?! – рассмеялась Стефания. – У тебя ничего не получится.

– Пусть тебя это не волнует. Если я окажусь права, то все женщины смогут вернуться домой.

– А если нет?

– Тогда ты избавишься от меня раз и навсегда.

– Ну что ж ради этого стоит рискнуть, – холодно процедила сквозь зубы она.

План был предельно прост: вернуться в гору к монахам и забрать одно из хрустальных сердец, затем дождаться проблеска луча настоящего солнца, которое засвидетельствует, что монахи открыли проход, – и выполнить все в соответствии древним начертаниям на стенах храма. Если второе условие решения задачи было предельно простым, особенно после смерти Матильды, то с добычей шара было гораздо сложнее. Я до сих пор помню, как всю ночь блуждала по лабиринтам, пока случайно не наткнулась на след спешащего ко мне на свидание Юлия. Он и подумать не мог, что я шла за ним как за маячком. Хотя… Как он меня вывел из горы, так в нее и проведет.

В принципе я была благодарна Октавию и представившемуся случаю узнать истинное отношение ко мне Юлия. И надо же было быть такой глупой, чтобы вообразить о зародышах такого светлого чувства как любовь, в этом очерствевшем за многие годы убийств сердце.

Молодой монах приподнялся ко мне навстречу, когда я пришла в условленное время. Я смотрела в его глаза и не могла поверить, что за приветливой улыбкой кроется холодный здравый смысл. Нет, он определенно любит меня, но только той любовью, с которой хозяева обнимают своих пушистых котов или послушных собак. Для него – я низшее существо, и этого я никогда ему не прощу.

– Здравствуй, Орла. Я ждал тебя вчера, но ты так и не пришла.

– Не смогла, – холодно ответила я.

– Надеюсь, ты больше на меня не сердишься? – пытался ко мне приблизиться монах, но я упорно отступала назад.

– Юлий, скажи, кто я для тебя?

– Ты – мой друг, – не понимая моего настроения, ответил Юлий.

– Друг подразумевает общение на равных, а как мы можем быть на равных, если я пленница в этом мире, а ты мой надзиратель, – теперь уже я двигалась на него, а он отступал, не в готовый сопротивляться моему напору. – Если я – друг, то отпусти меня.

– Не могу, – тяжело вздохнул он.

– Почему? Разве друзья не должны помогать друг другу? – не унималась я.

– Ты просишь о невозможном.

– Я никогда тебя больше ни о чем не попрошу, – сквозь слезы негодования прокричала я в лицо своего врага. – И никогда, слышишь, никогда ты не будешь больше распоряжаться моей судьбой.

В этот момент погибала моя любовь, испарялась, как капля воды на раскаленном камне, не оставляя после себя ничего, кроме растущей злобы. Я точно знала: ненависть к Юлию будет такой же сильной, как некогда неразделенная любовь. Теперь меня ничто не сдерживало в этом мире, и от осознания свободы было и легко, и больно.

Мне не надо было оглядываться, чтобы знать, что Юлий продолжает смотреть мне в спину. Моя душа молила «Останови! Верни меня! Не дай мне навсегда покинуть тебя!», но он молчал. Сердце разрывалось от боли. Я ускорила шаг, а когда слезы прыснули из глаз, то побежала так быстро, как могла. Казалось, что не только сердце, но и тело сейчас распадется на осколки. Боль заглушала разум и мольбы дракона, кричащего в моем мозгу.