Семья Эскалант. Виктор

Нашивка

Самолет начал снижение на посадку и я машинально выглянул в иллюминатор.

— Из прессы будут лишь крупные масс-медиа, - мягко заговорила мама, и накрыла мою руку своей. - Отец пытался исключить их, но увы, сам король хочет осветить твое возвращение домой.

— Ничего, потерпит! — саркастично отозвался Себастьян, сидя напротив. — Такова участь героя. Ты ведь на это рассчитывал, стоя под пулями террористов и позволяя им управляться в меткости?

— Все хорошо, мама, - проигнорировал я его и улыбнулся маме, обхватив пальцами ее ладошку. — Спасибо за заботу.

— Все самое лучшее для героя! - продолжал иронизировать старший брат. - Я хотел пригласить на вечеринку в твою честь актеров из «Мстителей», но они как узнали о твоем подвиге, в страхе отказались. Побоялись, что померкнут на твоем фоне.

— Хватит, Себастьян! - рявкнул отец. — Мы уже все сыты твоей иронией.

Повисла напряженная тишина, которая продлилась до самой посадки самолета.

Я сморщился от боли, когда пришло время покинуть удобное кресло и двинуться к выходу. На мне была парадная военная форма с блестящими орденами. Среди них находилась награда «За отвагу», которую я, по мнению командиров, проявил во время операции по зачистке и освобождению города от террористической группировки.

Осенний воздух Барселоны нагрет полуденным солнцем и наполнен едва уловимым запахом Средиземного моря. Короткие интервью, несколько общих фото, и я устало потер глаза, сев в автомобиль рядом с Себастьяном. Родители поехали в другой машине, явно устав от сарказма старшего сына и моего опустошенного молчания. А может им больно смотреть на зеленоватый оттенок моей кожи, которая так и кричит, что организм еще оправляется от большой потери крови и тяжёлых ранений.

Автомобиль мягко шуршал колесами, двигаясь по знакомым многолюдным улицам столицы Каталонии. Таким родным и таким болезненно-близким.

Себастьян молчал и смотрел в экран мобильного телефона, проверяя почту и пропущенные звонки.

— Брат, я могу пожить у тебя какое-то время? - отвлек я его.

Он удивленно вскинув брови, посмотрел на меня:

— Разумеется.

— Тогда подождешь меня, пока я соберу кое-какие вещи?

Себастьян изучал меня сощуренным, проницательным взглядом.

— Да, конечно, - наконец кивнул он. — Я поднимусь с тобой. Помогу тебе, чтобы было быстрее.

Я вставил ключ в замочную скважину квартиры и повернул его до щелчка. Прозвучал звук, как будто эхо из прошлой жизни. Я перешагнул порог квартиры, которая была моим жильем пару эпох назад.

Воспоминания смерчем закружились вокруг меня. Казалось воздух пропитался ими, напоминая о разных днях: счастливых, печальных, напряженных и обычных. Образы, голоса, пережитые чувства — все проносилось, мелькало и вспыхивало.

Немного постояв в гостиной, и чувствуя на себе настороженный взгляд брата, я двинулся в спальню, почти привыкнув к боли все еще кровоточащих ран на теле и в душе.

Войдя в комнату, я тут же замер.

Ее аромат. Он жил здесь все это время. Будто дожидался меня, чтобы сделать надрез поглубже и присыпать солью.

Разве такое возможно? Нет, это явно проделки моего не окрепшего сознания. Ведь прошло столько времени! Целая жизнь. Остались лишь мучительные воспоминания о мире, разрушенного метеоритным дождем из ошибок и проступков.

Но я будто видел ее. Спящую вот на этой кровати, с раскинувшимися блестящими волосами, в которых поигрывали игривые лучи солнца. Слышал ее дыхание и едва сдерживался, чтобы не коснуться губами ее ароматной кожи…

Я решительно похромал в гардеробную и, достав чемодан, стал швырять в него самые необходимые вещи. Сжав зубы, чтобы вытереть боль от резких движений, я встретился взглядом со своим отражением.

Там был другой Виктор Эскалант. Осунувшийся, с резко выступившими скулами и темно-синями тенями под глазами. Но на нем была военная форма с наградами, омытыми кровью — собственной и вражеской. 

Пора прощаться с прошлым.

Я сорвал нашивку с изображением флага Испании и, отыскав ручку в правом нагрудном кармане, написал на ее обороте: «Ваше имя в прессе больше не упоминается. В УБ вас будут ждать. В нашем доме тоже. С уважением, семья Эскалант».

— Зачем, Виктор? — раздался за спиной голос Себастьяна.

Он стоял рядом и видел то, что я написал. Кому это адресовано, было понятно без разъяснений.

— Чтобы отпустить прошлое, - осипшим голос ответил я.

— Для того, чтобы отпустить прошлое, нужно хотя бы разжать пальцы, -  мрачно изрек брат.

— Я стараюсь, Себ. Очень, -  тихо ответил я.

Он осторожно положил руку мне на плечо и сжал в знак поддержки.

Я был благодарен ему за эту молчаливую солидарность, но нашел силы лишь на то, чтобы кивнуть.

С трудом сняв форму, я с еще большим трудом надел когда-то привычную, но теперь совершенно чужую одежду, и вышел к брату. Чемодан уныло катил за собой, а нашивка, ожидающая очереди для отправки,  прожигала карман джинсов.

— Слушай, — привлек мой взгляд Себастьян. — Помнишь ту идею, которую ты представлял отцу в отличном бизнес-плане?