Семья или два клана Земли?

Глава 14

Княжество Саксония.

Следующим, после возвращения родного сына к жизни, заветным желанием правителей Саксонии было сообщить всем и каждому о том, что годы разлуки, страданий, пролитых слёз и безнадёжности остались позади. Особенно велико оно было у князя, поскольку могло распространиться даже на целое королевство, однако он не только принимал условие своего ребёнка, но и понимал, что такое известие может поставить под сомнение их взаимоотношения друг с другом. Как мать княгиня была более сдержанной в этом плане, ей хватало и того, что Коннор просто вернулся домой, хватало знания, что её сын жив и превосходно себя чувствует. Согласившись с, по сути, единственным требованием принца, правители брали ответственность исключительно на себя, и Коннор знал об этом. Впрочем, сейчас это уже не имело особого смысла, так как решительность и помощь сестры со служанками дали ему толчок к действию. Словом, более от жителей княжества не утаивался факт наличия второго наследника семьи Саксонских. Это было неизбежно, по городам постепенно поползли слухи о прошедшей церемонии представления принца Коннора народу. Разговоры стали вестись не только среди низших и средних классов, но, в частности, и среди высших сословий. Как того принц и опасался, их родовое поместье время от времени посещали дочери знатных семей княжества. Он сразу обозначил родителям, что был бы рад отказываться от подобных встреч, так как прекрасно понимал их суть и на данный момент в даже теоретической помолвке не нуждался. Княгиня, которая по праву была первым лицом, занимающимся подобным вопросом, не могла перечить сыну, потому не собиралась принуждать его, хотя подобные отказы со стороны княжеской семьи нельзя было считать достаточно приемлемыми хотя бы и для репутации семейства. Князь же тоже разумно полагал, что преподносить гостям категорическое «нет» было не столько некрасиво, сколько даже опасно, однако ему, как и супруге, по большому счёту, не претило ставить сыну какие-либо условия. Несмотря на то, что Коннор чётко дал понять родителям, что совершенно не считает за ними вины его исчезновения, правители Саксонии ввиду своих характеров и отношения к такому серьёзному вопросу не позволяли себе подавлять волю сына.

На самом деле, их отношение как правителей княжества можно было назвать где-то легкомысленным, однако всё же у них имелась возможность поступать так, как считали именно они, а не так, как это было бы удобно двору и княжескому статусу. Корни этой привилегии тянулись от короля Асонии. Князь вместе с правителем страны обсудили новый виток развития семьи Саксонии, и отец Мины, чего скрывать, воспользовался своим положением и частично развязал лучшему другу руки в отношении собственного сына. В принципе, этот жест не был столь вопиющим и ошеломляющим умы знати и простого люда Четвёртого королевства. После того, как все узнали нрав правителя страны, а особенно после его заявления о том, что он собирается в будущем передать полномочия короля своей дочери, лишь у определённой части всех слоёв общества Асонии по-прежнему остались душевные недовольства из-за сложившихся порядков королевской и княжеских семей. Старые привычки, порядки, традиции неминуемо канули в лету, хотя растворились в новых реалиях не полностью.

Итак, большую заинтересованность принцем Саксонии, по понятным причинам, выражали многие девушки княжества. В особенности, конечно, дочери дворянских семей. В первую очередь они смотрели на его внешность, а посещали дворец Саксонских больше не за тем, чтобы узнать его как человека, а скорее для того, чтобы полюбоваться сыном правителей княжества. Это была ещё одна причина, по которой Коннор отказывался принимать у себя гостей. Однако парень рассудил так: раз он принял решение быть также и принцем, абсолютно скрывать свою личность было бы не совсем здравым для его положения поступком. Потому некоторые визиты он не отклонял, хотя при этом они всё-таки оставались редкими. Принцесса неизменно присутствовала на каждом из них, так как разделяла мнение брата. Сама по себе Нина пока что не задумывалась о том, что в ближайшем будущем ему придётся жениться. Сейчас Саксонская наслаждалась временем с братом, к тому же, она не забывала, что он не только принц. Нина даже признавалась себе и ему, что пока не была бы рада видеть рядом с ним какую-то девушку, ибо сначала ей хотелось окончательно укрепить в сознании тот факт, что Коннор останется рядом и больше никогда их не покинет. Ей нужно было время, после которого она смогла бы с уверенностью сказать, что привыкла к тому, что любимый братик — здесь, и это глупость — даже подумать о том, что его попросту может не оказаться рядом — в сердце. Благодаря таким мыслям сестры это так же давало Коннору свободу, помимо его собственного мнения. Он стал часто говорить родителям о том, что не может противостоять Нине. «Что поделать, раз даже она против посторонних девушек у нас в поместье?» Несомненно, многие видели в принце Саксонии красивого и харизматичного юношу. Даже прогуливаясь по улицам города (Нина рассказывала ему, как они с Миной имели привычку скитаться чуть ли не по городам, чтобы тоже быть частью жизни страны, потому выход высокопоставленных людей княжества на обычный рынок не особо воспринимался людьми как что-то необыкновенное), Коннор слышал шушуканья и ловил на себе взгляды местных, так как не скрывался, когда был в образе принца Саксонии.

И сегодня было то же самое. После завтрака Нина выразила желание прогуляться по паркам за территориями дворца, куда позвала и брата. Тот любезно отклонил её предложение, хотя у него имелся дополнительный повод пойти вместе с ней — так как Нина, конечно же, брала с собой принца Тронии, это была бы удачная возможность приглядеться к её возлюбленному поближе. Принцесса закономерно расстроилась, однако на сегодня у него были свои планы.

— Это нечестно с твоей стороны — иметь от меня секреты, братец, — с деланым видом обиды бурчала Нина.