Семья - маленькая дружина большой Страны

Олежка

Алиса забрала Олежку из детсада и они, по давно уже сложившейся традиции, направились домой пешком. Так было всегда. В хорошую погоду, они игнорировали транспорт. Едва Олежа более-менее научился ходить, коляска была им отвергнута раньше всех ровесников.

Он никогда не канючил, просясь на ручки, если уставал, подводил к лавочке, отдыхал и они отправлялись дальше.

Этот вечер не был исключением. Они не спеша шли домой. Мама и её не по-возрасту смышлёный сынок. Сын, ставший ей всем. Даже неожиданно для неё самой, личным психологом, сумевшим окончательно примирить с прошедшим “тёмным” недугом. Который хоть и не возвращался больше, но ныл болезненным рубцом в душе, как иногда ныли, давно ставшие незаметными глазу, порезы от ритуала, на который решилась её временно обезумевшая от горя мать, которая боролась за неё, пусть и сурово, строго, но как умела – боролась.

Алиса вполуха слушала весёлый рассказ сына о подготовке весеннего утренника, а сама в который уже раз вспоминала, как, начинались маленькие странности, этого, крошечного, пока человечка, но уже знающего и понимающего эту жизнь лучше, чем почти все те целители, к которым таскали её в своё время мать и бабушка…

***

Сын. Алиса, как и Кирилл, гордились своим первенцем. Хотя, характер, он стал показывать задолго до рождения.

Молодая мама, едва почувствовав, что беременна, решила назвать сына Ромкой, чтобы хоть так вернуть в семью “потерянное”. Муж, поначалу, напрягся, но потом согласился, что так, наверное, будет правильно.

Ей очень нравилась идея, что ещё не родившиеся дети, уже всё понимают. Поэтому, разговаривала она с сыном (а что будет именно сын, Алиса была совершенно уверена) часто и обо всём. Не забывая читать литературу для самых маленьких.

Алиса чувствовала, как за такими “семейными чтениями” крепнет ниточка взаимопонимания между ней и малышом. А через некоторое время стала и Кирилла по вечерам подключать к этому занятию. Они читали. То по ролям, смешно изображая героев сказки, то просто, по очереди, передавая друг другу книжки после прочитанной страницы.

И вскоре, к их общему удивлению, Кирилл стал “считывать” настроение малыша, так же, как до этого чувствовал только саму Алису.

Вот только едва малыш начал брыкаться у мамы в животике, родители поняли, что он КАТЕГОРИЧЕСКИ против имени Роман! Несколько раз при обращении к нему этим именем, он начинал пинаться так, что приходилось вызывать “Неотложку” и по неделе, а иногда больше, лежать “на сохранении”. Только на четвёртый “залёт” в больницу, опять-таки, Кирилл, догадался, что их ребёнок, просто бунтует против не своего имени. После этой “простой” догадки, сын окутал папочку такой волной благодарности, что Алиса, до самых корней волос покраснела, за свою недогадливость.

-Ну Лис, не переживай! Главное, мы поняли, чего он хочет. Сын нам за это благодарен! А дальше… научимся, потихоньку, взаимопониманию! Ну не хочет, племяш, имя пропавшего в детстве дяди носить! Так и я бы, не захотел… наверное, -задумчиво поскрёб он своей не маленькой пятернёй вихрастую макушку.

Алиса подумала и согласилась, что проще уступить, ещё не родившемуся сыну, чем всю оставшуюся беременность провести под капельницей, подвергая пустому риску и его, и себя. После знакомства с Киром, у неё появилось много друзей. Некоторые были всерьёз недовольны именами, что выбрали им родители. Так что их сын – не хуже многих, просто может уже сейчас показывать родителям, чего хочет, а значит, проще будет его понимать, а потом и учиться договариваться.

Как-то, Алиса перебирая “детскую библиотеку”, наткнулась на “Песнь о Вещем Олеге”, молодая мамочка сомневалась, стоит ли, читать с сынишкой этот, довольно сложный стих. Но рука сама потянулась к книжице и она не стала спорить с чувством правильности выбранного стихотворения.

Едва его дочитав, почувствовала давно забытое ощущение раздвоения, как когда-то с Кириллом. И она впервые увидела будущего сына. Он невесомо присел рядом на краешек дивана. Почти взрослый, лет восемнадцати примерно, одетый красиво, но без перегибов, которые иногда бывали и у Кира, да и чего греха таить, и у неё самой. Красив не одёжками, а какой-то неведомой силой, что принято сейчас называть – харизмой, а по-русски, просто Силой Духа.

-Назови меня Олегом, мама! –с детской доверчивостью попросил сын, открыто глядя в глаза.

-Не высоко берёшь, сыночек? Князей сейчас уже нет. Да и мы с отцом простые работяги, вряд ли ты с такими “стартами” в правители вскарабкаешься, -грустно улыбнулась Алиса, и не удержавшись, потрепала и снова пригладила чёлку непривычного, уже взрослого сына, который на самом деле ещё даже не родился.

-А я и не собираюсь в правители. Воеводой буду! –улыбнулся молодой человек.

-Так вроде бы и воеводы вывелись, -подмигнула будущая мама.

-Мамуль, не подтрунивай. Воевод нет, есть генералы. Вот служить и буду.

-Всё. Тебя поняла. Олег, так Олег! Воин, так воин! –шутливо подняла она руки вверх.

-Значит, договорились! Я – Олег! –подмигнул сын, растворяясь в солнечных лучах, ласково разливающихся из окна.

Алиса счастливая вышла на балкон. Вспомнила, как они с Киром встречали здесь новый год. С удовольствием вдохнула свежего воздуха. Наверное именно тогда, на праздник, началась её, личная, сказка, которая продолжается по сей день и конец ей пока не намечается, и это очень хо-ро-шо…

Молодая мама хотела прогуляться по улице, но проходя мимо маленького диванчика, вдруг почувствовала непреодолимое желание – свернуться на нём клубочком и сладко поспать. –Интересно. Это я сейчас спать хочу, или ты, сыночек, так умаялся от разговора со мной? –подумалось ей.

-Умаялся, я. А спать, будем вместе, -внутренним слухом услышала она, ставший уже знакомым, весёлый голос сына, проваливаясь в лёгкий, успокаивающий сон.