Семья - маленькая дружина большой Страны

Примирение с матерью

Вечером следующего дня Кирилл позвонил в дверь родительской квартиры. Где не был со старших классов. Мать он не видел столько же. На свадьбу сына, отец приходил один. Странно пряча виноватый взгляд.

Тогда Кир думал, что вина была за материнскую неуёмную обиду. Теперь же, оказалось, что он знал о судьбе младшего сына, но и Киру, предпочёл об этом промолчать.

Борис Владимирович привычно задерживался на работе. Дверь открыла мать. Как всегда безупречно выглядящая, с иголочки одетая, с макияжем, словно собиралась на серьёзное мероприятие, и лишь случайно её застали дома.

***

Выглядеть безупречно, мать старалась всегда.

Когда молодого, но уже многими уважаемого инженера – Бориса Владимировича Волкова почти единогласно избрали директором фабрики по производству упаковочной тары, его жена запретила себе заношенные халаты и растянутые футболки. Как бы плохо ей не было, физически, или морально. Как бы тяжко они не жили финансово. “Изюминку”, пусть даже в недорогую одежду, Марина Александровна добавить всегда умела. Либо макияжем оттеняла недорогой, но со вкусом подобранный наряд, либо каким-то украшением – хоть мелкими бусиками, но одетыми к месту.

А времена им с мужем достались очень нелёгкие.

После революции, страну скрепляли и связывали между собой её республики не только коммунистической идеей, но и экономическими “узелками”, когда все составляющие для готового продукта делались в разных уголках большой Страны. Всё работало “единым механизмом”. И ни кто даже не задумывался, как хитро этот самый “механизм” “цементирует” общую экономику…

Но Страна рухнула! В один момент! Рухнула БЕЗВОЗВРАТНО! Руша своими “обломками” и крупные предприятия, и маленькие заводики и фабрики. Поставщики, бывшие “своими”, стали заграницей. Возможности и условия обмена товаром, изменились кардинально, не просто в худшую, порой, в жутчайшую, сторону…

И если первые годы Борису и Марине казалось, что Судьба подарила им несказанно “счастливый билет”.

У мужа дела шли отлично. Маленькая фабрика норовила вырасти в полноценный завод.

Родился Кир. Декретный отпуск повысили с двух лет до трёх и молодая мама собиралась наслаждаться ролью просто жены и мамы все три, а не полтора, как многие. Ей не было скучно за домашними заботами. И она даже планировала, прямо перед выходом на работу родить снова, и муж эти планы одобрял. Тем более иногда советовался с ней по бухгалтерским делам и дома. Поэтому роль многодетного отца его ничуть не пугала…

Кирюше едва исполнился годик, когда женщина почувствовала, что муж не справляется один со всеми навалившимися разом проблемами. И “задавив” в себе “просто жену и маму”, стала Борису “правой рукой”, превратилась в “Железную Леди”. Они вместе искали новых поставщиков и заказчиков. Вместе придумывали для этих заказчиков узнаваемые картинки для упаковок. Совершенствовали сами упаковки, выискивая новые материалы и формы.

А по ночам, когда от нервного, а порой и физического перенапряжения одолевала бессонница, Марина с ужасом понимала, НАСКОЛЬКО всё в истории повторяется…

***

Память “услужливо” подкидывала “картинки” из прошлой жизни.

Как после революции “мотало” людей маленького “осколка” развалившейся Российской Империи – Польши.

Ведь точно так же, её отец, имевший небольшую кондитерскую-пекарню, лишился привычных поставщиков молока и зерна, цены у которых были обговорены, и срабатывались они не одним поколением. Порой были такие связи, намного крепче родственных…

Тогда, так же, все эти, поколениями наработанные и укреплённые порой даже браками связи рухнули, сделав иностранцами близких друг другу людей. И уже ни какие скидки не могли перекрыть налог, отдаваемый на таможне.

Приходилось отцу идти “на поклон” порою к тем мельникам и молочникам, с которыми поколениями отношения не складывались. И какие уж от них скидки… По-миру не пойдёшь, и то, слава Богу.

Еле сдюжили тогдашние родители своё дело-детище. Поувольняли работников, сократили ассортимент и количество создаваемых со всей душою сладостей, да печева…

***
-Они сдюжили тогда, сдюжим и мы с Борисом. Вот только людей нам сейчас сокращать и увольнять нельзя! Никак нельзя!!! Значит будем как-то крутиться, -дала себе слово Марина Александровна.

И они “крутились”. Отдав почти годовалого сына на “пятидневку” в сад. Сами сутками “зависали” на работе. Не делая себе никаких исключений, как вся Страна тогда, чуть по полгода не получали зарплату…

Конечно Кирилл, как и младшие дети, обо всём этом не знал. Наверное ему, маленькому, казалось, что мама любит работу больше него. Ей даже было удивительно, что старший сын не испытывал ни малейшей ревности, когда она полностью стала отдавать себя младшим – родившимся, когда маленькая фабрика, стала, таки, крупным предприятием и острая надобность находиться там обоим супругам, отпала.

Она заподозрила сына в скрытой нелюбви к Ромке, когда тот пропал. Марина, порой накручивала себя до того, что Кир, чуть ли не собственноручно и с удовольствием, отдал младшенького похитителю. Потому и ела сына поедом, и срывалась не в меру.

***

Но привычка выглядеть так, чтобы другим, может даже завидно было, сохранялась у женщины, как бы не крутила её Судьба.

Даже когда Светка, повзрослев, “вылетела из родного гнезда”, и Марина Александровна осталась домохозяйкой. Иногда проверяя серьёзную бухгалтерию мужа, выискивая и находя “чёрных махинаторов”, мечтающих “откусить кусочек” от мужниного “предприятия”.

-Помнится, кто-то сказал, что пока Ромка не найдётся, ноги, этого, кого-то, в этом доме не будет. Рому рядом с тобой не вижу. С чего передумал? Решил у отца денежку на внука просить, своих-то, небось, не хватает, -холодно проговорила мать, не торопясь пригласить “блудного сына” в квартиру.