Семья - маленькая дружина большой Страны

Любую тебя люблю

Отца Кирилл не дождался. На одном из его предприятий в соседней области, случилось очередное «ЧП», он предупредил жену, что будет очень поздно. Чтобы ложилась спать, не стараясь его дождаться. Говорить уставшему мужу по телефону о том, что старший сын забежав в гости, принёс новости о младшем, женщина не стала.

В середине разговора с Киром, Марина чувствовала жуткую разбитость. И думала, что как только закроет за ним дверь, сразу же отправится спать. Знала, что сны лёгкими не будут, но силы её покинули. Все. Разом.

Но когда прощаясь, сын её обнял… по всему телу вдруг разлилась такая лёгкость, какой она не чувствовала ни разу после комы.

Захотелось непременно дождаться мужа. Побаловать лёгким, вкусным ужином. И она взялась за дело.

Услышав остановившийся на этаже лифт, Марина направилась к двери. Она не помнила, когда, так, встречала мужа. Пока дети были малЫми, с работы, его караулили они. Женщина, не могла припомнить – позволяла ли она себе подобные “слабости” хоть раз за всё время их общения с раннего детства. Хотя… до комы, они были очень искренними. Он, единственный, кому Маришка рассказывала о своих видениях.

***

Он, в отличии от подружки, себя “большим” никогда не видел. Но её, пусть и нескладные, рассказы, всегда слушал с большим вниманием, ни разу не пытаясь уличить в обмане.

Бориска, единственный, кому не понравилось её “исцеление”. Мальчик просто каждой своей клеточкой почувствовал, что душа Марины не выздоровела, а наоборот ”сломалась”.

-Тебя просто “заколдовали”, чтобы ты была такой же, как все. Заколдованные всегда становятся злыми. Но когда-нибудь, ты обязательно расколдуешься, а я, пока всегда буду рядом с тобой. Буду помнить, какая ты на самом деле добрая и умная. Буду иногда тебе это напоминать. Вот ты и расколдуешься. Лучше бы поскорее, конечно. Но как уж получится, -мысленно решил друг после очередной провальной попытки напомнить девочке, какой она была до больницы.

Они тогда сильно повздорили. Вернее сказать, разозлилась Марина. Выгнала его и сказала, что не простит, если он будет напоминать про “глупые сны”, которые прошли и больше не вернутся.

И Борис больше не напоминал. Просто, как и пообещал самому себе, был всегда рядом. Это было легко. Они учились сначала в одном классе, потом в одном универе, только он на управленца, а она на экономическом. Вместе пришли работать на фабрику... В общем, всю жизнь вместе.

Марину восхищали терпение, и порою, даже какое-то всепрощение к ней мужа. Как могла, она старалась это беречь. Но совладать со своей вспыльчивостью, порой перерастающей в откровенную ярость никак не могла. И боялась только одного, что и бесконечному терпению мужа придёт конец. Что будет тогда, она даже представить боялась. Потому раз за разом женщина давала себе слово – стать мягче… но снова срываясь ненавидела себя за эти срывы и… злилась ещё больше.

***

Она сама открыла мужу дверь и помогла снять пальто. Марине захотелось окутать его заботливой любовью, как несколько часов назад это сделал сын.

-Кто Вы, Мисс Нежность? И куда дели мою сильную, но всегда строгую жену?! –устало, но с весёлой хитринкой в глазах улыбнулся Борис.

-Растворила в любви и нежности… наверное. Ты был прав, когда однажды, в сердцах, назвал меня замороженной. Обиделась тогда на тебя, очень. А сегодня, как-то вдруг поняла, что не однажды ты имел полное право мне это говорить. Как вы только терпели меня, мои милые?! –грустно покаялась перед любимым женщина.

-Ну наверное так же, как терпела себя ты сама, -снова улыбнулся муж, поражаясь такому внезапному преображению.

-Ладненько. Поговорим обо всём попозже. А пока. Иди, муж любимый, мыть руки. Буду тебя вкусненьким угощать, -и не дожидаясь ответа направилась в кухню.

Борис чувствовал, что произошло что-то, ”из ряда вон выходящее”, если жена, так разом, переменилась. Логика и жизненный опыт подсказывали, что так изменить её могли только две вещи – очередная кома, или возвращение младшего сына… Но кома с ней случиться и пройти так быстро не могла – когда они разговаривали по телефону, голос жены был немного взволнован, может растерян, но на коматозное состояние, точно не похож. И Борис Владимирович, уплетая ужин, приготовился к хорошим новостям.

-Кир вчера встречался с Ромкой. Сегодня заходил. Тортик принёс. Счастливый такой. Посидели, поговорили. Ни слова укоризненного не сказал. На пятилетие внука пригласил. Нашего с тобой, Борь, внука! Ему уже пять!!! Он ушёл, а я вдруг поняла, сколько всего в жизни пропустила. Сначала дала себе “утонуть” в горе от потери сына. Потом, когда ты сказал, что он всё-таки в той злосчастной школе, уже не горе, а обида на обоих сыновей, меня стала “есть”. А наша с тобой жизнь, просто шла мимо. И сама не жила, и вам со Светой жить по-человечески не давала. Сыновья без нашего с тобой участия, повзрослели, в люди выбились. Внук мечтает учеником дяди Ромы в сентябре стать. А я всё глупые обиды копила, да страхами за них себя изводила. Боренька, как же ты терпел-то, всё это?! –начала тяжёлый для себя разговор Марина, когда муж закончил “расправу над ужином”.

-Просто я всегда понимал, что тебе, в этой “каше страхов и обид”, тяжелее, чем мне. Тогда, в детстве, увидев тебя через окно реанимации, я почувствовал, что могу потерять тебя НАВСЕГДА. Детская уверенность, что тебя “заколдовали”, и рано, или поздно, но ты станешь прежней, перешла в привычку – ждать и оберегать, что есть сил, прощать то, что ни кто бы, наверно, не простил. Потому, что ТЫ, НАСТОЯЩАЯ, НИКОГДА БЫ ТАКОГО НЕ СДЕЛАЛА!!! Я рад, что наши дети тоже тебя наконец поняли, приняли, и смогли сделать то, что не смог сделать я – “растопили” твоё “замороженное” сердечко. Жаль пропустил этот важный разговор.

-А знаешь, не уверена, что мы бы поговорили, будь ты дома… Понимаешь, будь ты у меня за спиной, я бы, как всегда, с “чувством собственной правоты”, на порог бы его не пустила. А тут… он настолько уверенно вошёл в квартиру, с каким-то, просто бешенным чувством… даже не знаю, как это назвать… внутренней справедливости, что ли. Всегда поражалась, когда у тебя, такое состояние, во время сложных переговоров на работе “включалось”, ты в такие моменты, кажется, кого угодно, в чём угодно убедить можешь. А здесь, наш сын, такую же мощь, направил на меня. В какой-то момент, даже показалось, что раздавит меня этой энергией и не заметит…