Семья под ёлку

Глава 6

Она прикрыла дверь, скрылась в своей квартире, а я месте себе найти не мог в ожиданиях, терзающих душу.

Что же я такого должен узнать?

Нервно жевал нижнюю губу и прикидывал в уме. Боялся узнать страшную весть, но уже тогда я знал, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы привнести в её жизнь хоть немного позитива. Я помогу всем, чем смогу.

Когда Маша вновь появилась на пороге своей квартиры, я обратил внимание на то, что она прижимала к груди какую-то небольшую то ли картонку, то ли бумажку. Бережно, словно ей была дорога эта вещь.

Я насторожился. Подошёл поближе и молча повёл бровью. Маша взглянула на картонку, а потом буквально всунула мне её в руки, словно опасалась передумать.

На лестничной клетке хоть и горела яркая лампочка, но в глазах моих сразу же потемнело, стоило мне понять, что именно за вещь я держал в своих руках.

Это был всего-навсего снимок. Странным было только то, что я сам когда-то давно сделал его.

По спине пробежал могильный холод. Я перестал дышать. Звенящая тишина действовала на меня губительно. В висках пульсировало, ноги подкашивались, что мне пришлось подпереть собой известковую стену. Я слышал, как по венам стремительно бежала кровь, но с каждой секундой она заметно замедляла свой темп, пока не застыла от ужаса.

— К-как… — в глотке пересохло, я пытался сглотнуть ком в горле, но тщетно. — Как она у тебя оказалась?

Это была фотография, сделанная мною на старенький "полароид" ровно семь лет назад. На ней был изображены я и Катя.

Моя Катя, в которую я, как мне тогда казалось, по уши влюбился в первый же день нашего знакомства.

Мы сидели на песчаном берегу Андаманского моря, уютно облюбовав одинокую пальму, так удачно скрывшуюся от нескончаемого потока туристов.

Мы провожали там закаты и встречали рассветы.

Я познакомился с Катей в Тайланде в канун Нового года на исходе своего отпуска.

Тогда жгучая брюнетка с пышными формами покорила меня своей жизнерадостностью и той энергией, что била из неё через край. Тогда я понял, что это именно та девушка, с которой я хотел бы провести всю оставшуюся жизнь.

Глупо, но семь лет назад я был уверен, что сама судьба сплела наши одинокие души на экваторе Земли, в чужой стране. Она неспроста свела наши дороги.

Мы провели вдвоём пять дней и незабываемых четыре ночи. На следующие сутки мы планировали вместе возвращаться в Россию.

Я взял на себя смелость предложить ей переехать ко мне. Катя, недолго думая, согласилась, потому что, как оказалось, мы не только были родственными душами. Так вышло, что мы ещё и жили в одном городе.

А потом... а потом я оступился. Я упустил Катю и сколько бы ни искал её, так и не смог найти.

Снова вернул помутневший взгляд на Марию, но не видел её перед собой. Туманная дымка заволокла всё вокруг и почти подобралась к моему сознанию, потому что я вспышками начал впускать в него воспоминая, которые были такими приятными, но в то же время больно ранили меня.

— Не молчи. Что эта фотография делает у тебя, я спрашиваю!? — размахивая перед её лицом снимком, уже злился я.

— Ты сам мне её дал, Руська, — добила она меня окончательно этим «Руська». — Со словами: Береги её. Я очень хочу посмотреть на то, какими мы будем через пять лет. Ну так смотри! Вот они мы! Только не через пять, а через все семь лет!

Эту фразу я и впрямь произносил, но Кате.

При чём здесь Маша?

— Подожди, что-то у меня совсем крыша поехала, — провёл ладонями по взмокшему от липкого пота лицу, стараясь прогнать наваждение. — Какое отношение ты имеешь к Кате? Вы родственники? Если так, то скажи, где она.

Маша досадно поджала губы и отвела стыдливый взгляд в сторону. Что-то беспокоило её и мне требовалось во что бы то ни стало выяснить что именно.

— Да не было никакой Кати, разве ты ещё не понял? Не было и нет!

— То есть как нет? Ты за дурака меня держишь? — я приблизился к ней почти вплотную, заглянул в синие глаза и вмиг остолбенел.

Сверкающая синева плескалась в них, словно беспокойные волны Андаманского моря.

— Ты действительно не помнишь меня? — хлопала она ресницами, ища в моих глазах ответы на свои вопросы. — Я предполагала, что так и будет, и представилась другим именем. Да, внешне я сильно изменилась! Жизнь потрепала, так сказать, но я не думала, что настолько всё плохо, чтобы не вспомнить ту, которой ты ночами шептал клятвенные обещания.

Я резко отшатнулся от неё, будто от буйного пламени. Прошёлся медленным взглядом с головы до ног и не мог поверить своим глазам.

Это же моя Катя, только сильно исхудавшая. Изможденная.

Она сменила цвет волос, лицо осунулось, щёки её впали.

Как такое возможно вообще?

Нет, даже сейчас я не мог принять это. Это не Катя. Если бы это была она, я узнал бы её из тысячи… Из миллионов… Даже спустя десятки лет.

— Не знаю, о чём ты говоришь, но я тебе не верю, — с опаской я отошёл от неё, снял дурацкую бороду и швырнул в мешок.