Семья под ёлку

Эпилог

Год спустя

— Русь, смотри, падающая звезда. Загадывай скорее желание, — сказала моя жизнь, пальцем указывая в небо.

Голова ее покоилась на моём плече, шапка набекрень вся в снегу, нос и щёки красные, прихваченные морозцем.

— А оно мне надо? Все мои желания уже исполнились, родная, — прижал я её к себе, согревая.

Оставались считанные часы до боя курантов, а нас приспичило подурачиться во дворе, да закопать тайник у той самой сосны, чтобы лет так через десять откопать его.

Правда, в этот раз я подошёл к подобному таинству намного предусмотрительней. Положил наши семейные снимки и записку, обращённую к самому себе, в специальную капсулу, которой нестрашны ни годы, ни капризы погоды.

Что положила туда Маша, я не знал. И мне было до чёртиков любопытно что же я увижу, когда через годы мы откопаем его.

— Мороженое? — предложил я, нисколько не шутя.

— С мятой и горячей кока-колой? — ответила вопросом на вопрос, тоже не заостряя внимание на минусовой температуре. — А, давай. Не будем нарушать традицию!

Я поцеловал её в холодный нос, вошёл в дом. На диване у потрескивающего камина сладко спал мой сын.

Бедняжка вымотался за целый день, потому что из-за аномальной зимы снег лёг только вчера, и мы целый день строили горку во дворе загородного дома, в котором привыкли отмечать все знаковые события нашей семьи.

Богдан просил разбудить его за полчаса до полуночи, чтобы успеть загадать желание и наесться сладостями от пуза. А пока он спал, мы с женой решили немного позабавиться и удариться в воспоминания.

Я вернулся к Маше с мятным мороженым и колой в руках, завалился в снег рядом, где до этого так старательно делал снежного ангела.

— Может, всё-таки в дом пойдём? Я переживаю, что ты простудишься, — отряхнул её шапку от снежных хлопьев.

— Нет, — тянула она меня за руку, чтобы сел поближе.

Я передал ей уже распечатанное мороженое и поражался её невозмутимости. А я ведь предполагал, что она даже не надкусит его. Замёрзнет как цуцик от одного только вида.

Она вдохнула в себя морозный воздух, перестала жевать и прикрыла глаза.

— Ты только прислушайся, как тут тихо. Боже, я мечтала об этом всю жизнь.

— Ты мечтала о тишине и мороженом? — посмеялся я, разливая по бокалам горячий напиток. — Или ты мечтала обо мне?

Маша распахнула свои удивительные глаза и скорчила рожицу, по-детски высунув язык.

— Какой же ты всё-таки дурачина у меня. Такой романтичный момент испортил! — хихикнув, она толкнула меня в плечо, а потом замерла, неотрывно смотрела на меня. — Руська, я мечтала о тебе и о том домике, который мы представляли в своих мечтах, но я и подумать не могла, что всё будет настолько идеально. Именно так, как я и видела в своих снах. Короче, сама себе завидую!

— Я тоже, родная. Больше и не знаю, о чём ещё мечтать. Всё, что я загадывал, сбылось, — взял её холодные руки в свои и подышал на них, обдавая их паром изо рта. — Пойдём домой, ты уже замёрзла вся.

— Ты уверен? Больше нечего загадывать? — с подвохом спросила она.

Я состроил вдумчивую гримасу, и улыбнулся ей, заправив в шапку выбившуюся прядь каштановых волос.

— Ну разве что, я мечтаю узнать, что ты положила в капсулу времени, — с хитрецой проговорил я, и не надеясь на успех.

Не верил, что она признается мне. Моя жена та ещё скрытная натура.

Её глаза сверкнули, напомнив мне две мерцающие звезды, что освещают только мой путь и никого больше.

— Там снимок и обращение, — вымолвила она, как-то странно поглядывая на меня, будто и впрямь что-то скрывала от меня.

— Так-так-так, что за снимок? К кому ты там обращалась? — был весь в нетерпении.

— Ну, — протянула она смущённо, — ты не знаешь этого человека.

— То есть как это не знаю? — чувство внезапной ревности вмиг обожгло всё моё тело. — Кто этот человек? Маняш, что за секретики такие?

Маша залилась громким снегом, плюхнувшись назад в сугроб.

— Ой, не могу. Видел бы ты себя, — потешалась она надо мной, а я хотел броситься к сосне и откопать капсулу, чтобы понять, к кому она там обращалась, но я верил Маше. Всегда верил, равно как и она мне. А значит, не было здесь поводов для ревности.

— Ладно, потреплю десять лет, так уж и быть, — старался не подавать вида, что её скрытность задела меня, но спокойно я уже не мог усидеть на месте. — Нет, я должен хотя бы знать, кто изображён на снимке.

— Там изображён этот же человек.

— Человек, которого я не знаю? — буркнул я, теряясь в догадках. — Супер!

Маша перевалилась набок, как будто перепутала наш заснеженный дворик с пляжем.

— Тебя успокоит, если я скажу, что тоже ещё незнакома с этим человеком?

— В смысле? Это какая-то супер-звезда, что ли?

— Нет, но иногда я называю её своей маленькой звёздочкой.