Семья со второй встречи. Сын миллиардера

Глава 10

— Спасибо, Ярослав Андреевич, — голос Георга звучит как эхо из ада.

Ох, если бы ко мне подкатил такой двухметровый верзила с переломанным и заново сросшимся носом, я бы, наверное, упала под стол от ужаса и больше никогда не встала.

Зато Усольцев… в его взгляде явно что-то изменилось. Появилась чертовщинка. Он будто заново захотел жить после услышанного.

— Любимая, перестать киснуть, идем танцевать, — неожиданно он встает из-за стола и протягивает мне руку.

— Да я не очень, — бормочу, пытаясь отказаться.

— У нас свадьба, а ты весь вечер сидишь с лицом, как на поминках!

Ты вообще-то тоже так же выглядел, еще несколько минут назад...

Вкладываю руку в его теплую ладонь и встаю.

Ди-джей, едва заметив нас, тут же меняет зажигательный трек на нежную романтическую мелодию. Свет в зале становится приглушенным. Усольцев выводит меня в самый центр и скользит рукой по моей талии.

Ух! Странные ощущения, до дрожи непривычные возникают во мне, когда Яр в танце прижимает меня к себе. Его движения легкие, похожие на вальс, где танец ведет мужчина, а мне следует как бы отступать. Я в танцевальном искусстве неопытна, но, к удивлению, быстро подстраиваюсь.

— А тебя очень обрадовала новость о камерах, — подмечаю я.

— Обрадовала? Да меня распирает. Честное слово! Наконец-то я вычислю и накажу виновника, — опустив вторую руку мне на талию, Яр с легкостью, будто я ничего не вешу, отрывает меня от пола и снова кружит, а я взвизгиваю.

Гости аплодируют, думая, как же мы с мужем любим друг друга.

— Осторожно! — кричу я. — Не урони.

— Никогда, — остановившись, он плавно опускает меня, но его объятья все еще крепки. — Милая, это самый крутой день. Ты рядом. Дела налаживаются. Скоро я уничтожу ту черную полосу, в которой жил эти проклятые две недели.

Внезапно Яр склоняется к моему лицу и в порыве эмоций сливает наши губы в поцелуе. Я даже предпринять ничего успеваю. Муж целует меня глубоко, жадно, проникая языком в рот. Кажется, я что-то мычу. Все мое тело охватывает невероятным жаром, я словно очутилась в эпицентре необузданного пожара, только боли совершенно не чувствую.

Мне слишком волнительно, непривычно. Язык мужа ощущается чем-то инородным. Я уже забыла, когда последний раз целовалась с мужчиной. Зажмуриваюсь в каком-то оцеплении, не набрасываюсь на Яра, как голодная до мужиков девушка, но и не отталкиваю его.

Усольцев кончиком языка обводит мои губы по контуру и вновь врывается в рот. Вздрогнув, несмело тянусь ему навстречу, отвечаю на поцелуй и словно схожу с ума.

Мне мерещится, что ресторан, люди, музыка — все исчезает, растворяясь в пространстве. И мы с Ярославом перемещаемся в прошлое, в ту ночь, когда нам было хорошо. Когда я еще не потеряла веру в Усольцева и искренне считала, что он просто трудоголик, работающий на хорошей должности, а не миллиардер.

— Не может быть, — он первый прерывает наш поцелуй и вдруг становится очень серьезным, всматриваясь в мои глаза, как в темную воду.

Ярослав своим голосом будто выдергивает меня из этих приятных теплых ощущений, сладких, как подогретый мед, и резко вышвыривает на твердый скалистый берег, где бушует зимняя вьюга.

Мне становится холодно, будто в ресторане открыли сразу все окна и двери, впустив в зал морозный сквозняк. Пальцы на руках, которыми я впивалась в плечи мужа, леденеют и становятся влажными. Яр смотрит настолько пристально и подозрительно, будто в следующую секунду собирается расщепить мое лицо на атомы.

— Что с тобой? — удивленно шепчу я.

— Прости…— Яр хмурится сильнее и делает шаг назад, но продолжает удерживать меня за талию на вытянутых руках. — Мне показалось, что я целую не тебя… точнее… тебя, но будто три года назад. В нашу первую встречу. Даже вкус тот же…

— Чего? — приподнимаю брови.

— Сам не понимаю. Праздничный кураж ударил в голову, мне определенно нужно проветриться.

Он берет меня за руку, отводит к столу и, развернувшись, быстрым шагом удаляется из ресторана.

Первую встречу… Неужели Ярослав понял, что глаза обманывают его?

Усольцева нет достаточно долго. За это время я успеваю позвонить маме и поболтать с Марикой. А когда Яр возвращается, то прямиком идет ко мне.

— Пора прощаться с гостями. Я чертовски устал.

Признаться, у меня тоже уже слипались глаза. Безропотно кивнув, встаю из-за стола и спускаюсь с подиума вслед за мужем.

В гардеробе он заботливо накидывает на мои плечи манто, затем выводит на улицу. На крыльце крепко берет мою руку, переплетая наши пальцы, и ведет к двухэтажному дому, стоящему поодаль от ресторана.

Уверенно поднимается по ступеням, достает из кармана брюк ключ-карту и проводит ей по замку. Яр толкает дверь кулаком и затягивает меня в домик. Он просторный, уютный, с натуральной отделкой под брус. Тут имеется личная кухня, камин, небольшой узкий диван.

— Наша комната наверху, — кивает на лестницу Яр.

— Мы будем спать вместе?

— Да, — он слабо улыбается. — И ничего предосудительного я здесь не вижу. Я даже в жены тебя взял.

Отпустив мою ладонь, он неожиданно подхватывает меня на руки и идет к лестнице, поднимается вместе со мной по ступеням. Отчаянно держусь за его плечи, не в состоянии сказать хоть что-нибудь.

А когда Яр показывает нашу спальню, где горят свечи, а постель застелена алым шелком, воздух будто застревает у меня в легких.

— Я в душ, — плавно опустив меня на пол, говорит Яр и смотрит пристально в глаза, его зрачки расширяются. — Только не скучай без меня. Я быстро.

Он отходит на шаг, резкими движениями снимает пиджак и кидает его на кресло. Совершенно не стесняясь, избавляется от рубашки, оголяя передо мной мускулистые плечи, широкую грудь, каменный пресс. Его руки, обвитые сеткой вен, спускаются к ремню, расстегивают его…

— Какая шикарная кровать!— восклицаю я, найдя повод отвернуться.

Лишь боковым зрением замечаю, что к рубашке и пиджаку летит остальная одежда Усольцева. Кажется, Яр открывает шкаф и что-то из него достает.