Семья в наследство

Глава 3

Я шугаюсь чуть ли не каждого шороха и шага за дверями нашей квартиры. Но я прекрасно понимаю, что затворничество не поможет. Оно только навредит Тимке. Ему надо гулять, дышать воздухом, да и мне пройтись не лишнее.

Но я боюсь, что стоит только мне оказаться за пределами безопасного жилья, как обязательно появится этот Руслан и… и что?

Для чего он меня искал? Для чего он приходил?

У меня нет ни одного ответа. Для чего мы понадобились старшему брату моего мужа?

Помимо этого непонятного появления Руслана, надо мной все ещё висит вопрос с долгом.

У меня есть только треть суммы. Но это был неприкосновенный запас. И я бы не хотела его трогать и тратить, но тут уже на кону стоит мое жилье.

Мало ли на что готов пойти банк, чтобы получить деньги.

– Да уж, Тим, что-то у мамы проблемы как снежный ком, – присаживаюсь перед сыном и пододвигаю к нему бизиборд. – Ну ничего. Не первый раз, да, малыш?

Улыбаюсь и подмигиваю, чтобы сынок не понял, какие сейчас внутри меня происходят битвы. Я не знаю, куда бежать и у кого просить помощи.

А потом меня осеняет:

– Хм, кажется, у мамочки появилась идея, как избавиться хотя бы от одной проблемы, – ерошу светлые волосы Тимура и вскакиваю на ноги, – только надо вспомнить, где эта шкатулка.

Тим внимательно следит за моими перемещениями по комнатам. А я погружаюсь в перерывание вещей.

– И тут нет, – отступаю и выдыхаю. – Да уж, спрятала так спрятала.

Взгляд цепляется за верхний ящик шкафа, и я смутно припоминаю, что туда сразу после переезда я засунула свои старые вещи.

Чуть ли не бегом несусь в кухню. От нетерпения пятки горят. Хватаю стул и подставляю к шкафу.

– Вот оно, – не могу скрыть радость и довольно вскрикиваю.

Тут же внизу появляется Тим и хватается за спинку стула, пытается встать, но его слегка шатает.

Мой сынок пока не предпринимает попыток ходить, но я понимаю, что ему ещё рано, и терпеливо жду. Хотя, может, где-то в глубине я хочу, чтобы этот момент подольше не наступал.

Если мой ребенок побежит, то его уже ничто не остановит…

– Аккуратно, малыш, – помогаю Тиму сесть, и сама усаживаюсь рядом.

Сжимаю в руках бабушкину шкатулку. Она мне её подарила, когда я была ещё совсем маленькая, со словами, что может настать такой момент, что эта шкатулка спасет меня в непростой ситуации.

– Спасибо, бабуля, ты прям как знала, что твоя непутевая внучка может влипнуть в неприятности.

Открываю и охаю от того, что вижу внутри. У меня не было особой необходимости заглядывать, что именно мне передала бабуля, но сейчас я не могу отвести взгляда от украшений.

Золото, драгоценные камни.

Сглатываю подступающий к горлу ком. По щеке ползет слеза, и я быстро смахиваю её ладошкой. Не время тут расклеиваться.

Время идет, а у меня ещё нет решения по поводу долбаного кредита, который на меня повесил мой «любимый» свекор. Даже после своей смерти он смог испоганить мне жизнь. Будто в отместку за своего сыночка.

Хотя я ничего плохого Ренату не делала. Наоборот, старалась всеми силами стать ему хорошей женой. Но моего мужа постоянно что-то не устраивало, за что он с радостью отыгрывался на мне.

– Малыш, кажется, мама нашла выход, – чмокаю Тимура в макушку, сын тут же улыбается и тянется поцеловать в ответ. – Да, мой маленький, я тебя тоже очень люблю.

Достаю из шкатулки кольцо и кручу его в разные стороны. Придется сходить в ближайшую ювелирку и узнать, сколько можно получить за это кольцо.

В груди неприятно все переворачивается. Мысль, что это наследие бабули, доставляет мне моральную боль, и все сжимается от тоски.

Возвращаю кольцо на место и бреду за телефоном. У меня не так много друзей и не так уж много вариантов, у кого я могу попросить деньги. Но я все же решаю попытать удачу. Набираю Катю.

– Кать, привет.

– А, Маш, извини, если ты насчет Тима, то сегодня никак не получится.

Прикусываю губу, нервно постукиваю по стеклянной поверхности стола, на котором обычно выполняю заказы.

– Нет, Кать, я не по поводу Тима. У меня к тебе просьба.

– Да, говори. Чем смогу.

Прокашливаюсь. От необходимости попросить денег у меня в горле как будто надувают воздушный шар, и он не дает мне нормально вдохнуть.

– Ты не могла бы мне одолжить денег?

Катя что-то кричит кому-то из мальчишек.

– Конечно, а сколько тебе нужно, Маш?

Резко выдыхаю. Кажется, в конце тоннеля есть свет и не все потеряно.

– Двести тысяч, – чуть ли не шепотом произношу.

Катя присвистывает.