Семья вопреки

3

Виктория

Ещё одним необоснованным требованием (точнее, унижением) в свой адрес считаю рабочий график: как секретарь гендиректора я должна была приходить в офис компании рано. В понимании отца это означало «раньше всех». Исключение составляли только охранники, которые сдавали ночную смену. Даже уборщицы иногда появлялись позже меня.

Секретарь выполняет стандартные обязанности: разбирает почту, печатает бумаги, корректирует расписание на день и так далее. С этим я успешно справлялась утром, днём и перед тем, как покинуть рабочее место. Так почему мне нужно было приходить на полтора часа раньше, а не в девять утра? Подозреваю, что это ещё одна загадка, правильный ответ на которую ещё не придумали.

Конечно, по документам это обозначалось как сверхурочная работа, за которую хорошо доплачивали, всё было в рамках закона. Правда, эти деньги я никогда не считала своими. Всеми финансами заправлял отец и ежемесячно требовал отчитываться за каждый потраченный рубль.

На деле было так: то, что привлекать сотрудников к выполнению сверхурочной работы можно не более двенадцати часов в месяц и ста двадцати часов в год, он прекрасно знал, но на меня эта замечательная норма законодательства не распространялась. Пока я жила под его надзором, мне приходилось соблюдать все навязанные правила и требования. В противном случае это увеличивало срок пребывания в компании. Разумеется, жаловаться кому-либо я не могла, но также в моей жизни просто не было человека, который мог что-то противопоставить воле отца. Со стороны всё выглядело как личная инициатива, а на деле мне таким образом «прививали дисциплину».

Отец был строгим руководителем: лично контролировал мельчайшие детали, требовал безоговорочного соблюдения правил и порядка. Так он вёл свои дела и ожидал подобного отношения от других. Хорошие качества для лидера, а вот для того, кто вечно находится в его тени и помогает ‒ не очень, потому что приходится вставать с утра пораньше, ехать на общественном транспорте до нужной остановки, а затем немного пройтись до офиса.

Широко зеваю и растираю чуть замерзшие пальцы. Подхожу к стойке за ключами. Охранник встречает меня со словами:

— Доброе утро, Виктория Владимировна. Вы сегодня раньше всех.

— Доброе-доброе. Что, даже уборщиц ещё не было?

— Нет, ‒ кратко отвечают мне, протягивая ключи.

— Значит, не зря свой хлеб едим, вон какая преданность компании, ‒ шучу с лёгкой ухмылкой, забирая связку. — За такое вообще премию можно требовать.

— Ваши слова да бухгалтерам с начальством в уши, ‒ смеётся охранник. — Спокойного вам рабочего дня.

— Спасибо, и вам тоже.

Покупаю себе круассаны и апельсиновый сок в торговом автомате. Поднимаюсь на нужный этаж и отпираю дверь в приёмную. Снимаю кардиган, надеваю сменные туфли и бросаю сумочку в кресло.

Что ж, раз пока никого нет, можно себя побаловать. Делаю кофе и добавляю в чашку немного прохладного апельсинового сока. Открываю упаковку круассанов. С наслаждением вдыхаю синтетические ароматы ванилина и шоколада. Жизнь офисного работника ‒ она такая. Хорошая пекарня далеко, а торговый автомат со снеками ‒ близко. Невольно учишься ценить приятные мелочи жизни, когда утром есть такие маленькие моменты радости.

Включаю компьютер и заглядываю в расписание на сегодня. Не так уж и плохо. Несколько онлайн-переговоров, встреча с сотрудниками, ещё нужно сделать кое-какие распечатки.

Все нужные для совещания материалы я подготовила вчера и отдала руководителю, с этим проблем возникнуть не должно.

Отправляю сообщение в технический отдел: надо разобраться с неполадками, о которых говорила Татьяна Алексеевна. Пишу письмо секретарю Мартынова, в котором обозначаю время и место встречи. Проверяю несколько документов, которые прислали сотрудники. Вношу правки и отправляю в печать.

В восемь приходит уборщица. Пока она занимается небольшим помещением приёмной, я проверяю камеру, микрофон и динамики на компьютере в кабинете отца.

После этого возвращаюсь за свой стол. Два помещения ярко контрастировали между собой. Моё рабочее место сияло белизной. Исключением были пол такого же оттенка тёмного бетона, техника и дверь, ведущая к начальству. Она особенно выделялась на фоне белых стен и походила на портал в бездну. Вспоминается уютное рабочее место Ольги Дмитриевны: вот бы здесь тоже было окно, растения, мягкий диван для посетителей но... Ничего нет: ни украшений, ни памятных фотографий. Только самое необходимое. Больше похоже на клетку для провинившихся.

Мне тоже полагалось сливаться с интерьером. Единственным ярким пятном в этой монотонности был мой любимый кардиган, но и его приходилось убирать в шкаф, чтобы поддерживать общую атмосферу гнетущего уныния.

Ровно в девять утра дверь приёмной распахивается: туда широким, чеканящим звук шагом входит отец. Проходит мимо моего рабочего места и скрывается у себя в кабинете. Через пару минут по громкой связи прилетает короткий приказ:

— Кофе принеси.

Быстро делаю его любимый эспрессо без сахара. Подхватываю со стола документы, которые нужно сверить или подписать. Стучу в дверь, потому что надо. Ожидаю разрешения и вхожу. Отец уже погружён в работу. Ставлю перед ним чашку со словами:

— Владимир Сергеевич, вот ваш кофе, ‒ затем выкладываю бумаги, перечисляя: — Из отдела маркетинга прислали несколько документов, которые вам нужно просмотреть и утвердить. Секретарь Мартынова передала, что он принял ваше приглашение на семейный ужин. Я уже забронировала стол на пять персон в «Ариадне», как просили. Время ужина ‒ 13 сентября, 18:00…