Семья вопреки

4

Виктория

Примерно час участники беседуют об идее нового девайса, который хочет выпускать фирма отца. Захаров Владимир Сергеевич ‒ владелец крупной компании, которая производит бытовую технику. Кофеварки, мультиварки, метеостанции ‒ это всё по его части. Сейчас он продвигает проект устройства-ассистента. По факту это что-то вроде современных умных колонок.

Задумка потенциальным партнёрам понравилась, но как только в общих чертах начали говорить о том, как будут продвигать товар, мнения разделились. Кто-то придерживался мнения о том, что следует ориентироваться на категорию граждан с высокой покупательной способностью и презентовать продукт как премиальный, используя целевую стратегию. Другие считали, что массовый маркетинг будет лучше.

Первый подход предполагал производство качественного продукта и его последующую реализацию для узкого круга потребителей. Отец склонялся к этому варианту. Он считал, что это в долгосрочной перспективе может обеспечить хороший спрос: качество будет говорить само за себя, а потребитель ‒ предпочитать нашу продукцию среди более доступной, но менее качественной. Второй подход был прямо противоположным: производить товар из менее качественных материалов, чтобы снизить себестоимость, но охватывать при этом широкую аудиторию. Сторонники этого предложения видели дополнительную выгоду в том, что среднее качество приведёт к сокращению срока эксплуатации и дополнительно стимулирует продажи.

Я же считала, что истина должна быть где-то посередине: хороший гаджет для тех, кто в нём нуждается. Однако секретарю мнения в таких вопросах иметь не полагалось, поэтому во время совещания я тихонько набирала текст на клавиатуре. Когда обсуждение заканчивается, снова включаю свой микрофон и видеоизображение, чтобы проинформировать:

— Уважаемые участники, наша встреча подходит концу. Мы с Владимиром Сергеевичем благодарим вас за участие. Протокол, запись совещания и прочие дополнительные материалы будут переданы вашим секретарям через один или два рабочих дня. Если у вас остались какие-либо вопросы, прошу передать их по электронной почте. Адрес вы видите на слайде презентации. Также я его продублировала в чате, чтобы было удобнее скопировать. Совещание длилось час и пятнадцать минут. Время завершения встречи ‒ одиннадцать тридцать утра. Запись окончена, ‒ нажимаю кнопку, чтобы выключить её. Жду, пока участники выйдут из конференции. Сохраняю файл и закрываю окно программы. Едва успеваю снять гарнитуру и слегка потянуться, как по связи слышится раздраженный голос отца:

— Макара ко мне позови!

Мог бы и сам это сделать, телефон всё ещё прекрасно работает. Зачем лишний раз усложнять? Устало выдыхаю и набираю номер секретаря Макара. Когда поднимают трубку, спрашиваю:

— Здравствуйте, Валерия Павловна, подскажите, Макар Владимирович сейчас на месте, не занят?

— Здрасьте, Вика. Да, у себя. Что-то передать? ‒ звучит мелодичный девичий голос на другом конце провода.

— Скажите ему, пожалуйста, что его вызывает к себе Владимир Сергеевич.

— Хорошо, ‒ ленивым тоном отзывается девушка.

— Спасибо, ‒ вешаю трубку и жду появления Макара.

Через несколько минут он вальяжным шагом входит в приёмную. Воротник на светло-зелёной рубашке небрежно расстегнут, брюки хорошо подчёркивают стройные ноги. Коричневые туфли из кожи начищены до блеска. Завершающий штрих образа ‒ объемная укладка светло-русых волос. Макар останавливается возле моего стола. Прищуривает зелёные глаза и с ухмылкой спрашивает:

— Слышь, мышь, чего суету наводишь?

— Твоей глупой роже сейчас не помешала бы серьезность, ‒ отвечаю ему с таким же прищуром. Мы ненавидели друг друга с первого дня знакомства. Такой тон общения для нас был в порядке вещей и часто переносился в рабочую среду, когда никто не видел. Макар был заместителем отца и частично возглавлял отдел маркетинга. Наверняка отец вызвал его, чтобы обсудить итоги совещания. О его дурном расположении духа я сообщать не собираюсь, конечно же. Макар лишь ухмыляется шире. Тем же неспешным шагом проходит в кабинет отца и закрывает за собой дверь. Для него здесь в любых правилах найдётся исключение. Вот, даже в дверь стучать не стал, как полагается.

Пока они разговаривают, я занимаюсь работой: заканчиваю оформление протокола совещания, делаю копии приказов для отделов, заполняю регистрационно-контрольные карточки. Проверяю материалы для следующей встречи.

Макар выходит из кабинета отца. Бросаю в его сторону мимолётный взгляд и с удовольствием для себя подмечаю, что на лице у того уже нет самодовольной ухмылки, теперь он предельно собран и серьёзен. Наверняка от отца досталось. Хорошо, что не мне.

Макар в мою сторону даже смотреть не стал. В одно мгновение пересёк приёмную и просто ушёл. После этого лице расцвела широкая улыбка: есть немножко справедливости на свете. Может, и подло радоваться, когда ближнему прилетает, но при нашей взаимной антипатии грехом назвать это сложно. Сегодня я улыбнусь, когда отец ему мозги полирует своими нотациями, а завтра он так же оскалится при аналогичных обстоятельствах. Всё честно.

С приподнятым настроением работа кипит. Я быстро выполняю текущие поручения. На почту приходит несколько документов, которые требуют согласования с другими отделами. Проверяю текст, вношу небольшие коррективы и пересылаю адресатам.

За полчаса до начала следующей видеоконференции жму кнопку громкой связи, чтобы предупредить: