Семья вопреки

13

Виктория

— Как считаете, лучше сначала вещи из сумок достать, или освободить шкафы? ‒ спрашиваю у тёти Тони, с сомнением глядя на беспорядок в гардеробе.

— Давай разберём твои вещи, ‒ предлагает она. Киваю и иду за прозрачными полиэтиленовыми пакетами, которые купила вчера.

— Сначала я хотела эти вещи кому-нибудь отдать, но подруга попросила оставить, потому что ей они могут пригодиться для творчества, ‒ объясняю, расстилая мешок. Скидываю туда сначала обувь, предварительно проверив размер. Сейчас у меня стопа на один больше. Когда на моей половине становится пусто, достаю пару осенних ботильонов из сумки.

— Что, она рукоделием занимается? ‒ спрашивает тётя Тоня, принимая первый мешок из рук. Убирает его в сторону.

— Ага, любит оригинальные вещи, да и благотворительных организаций много знает. Мы в студенчестве вызывались волонтёрами. С тех пор она связями и обросла.

— Надо же, какие вы умницы, ‒ хвалит тётя Тоня с лёгкой улыбкой на губах.

Вместе мы раскладываем по пакетам мои старые вещи. Для сезонной верхней одежды понадобился ещё один мешок. Когда мы перешли к повседневным, то заполнили третий. С удивлением обнаружила полупустой ранец. К счастью, в нём только тетради, хотя я не помню, чтобы сдавала учебники.

— Слушайте, тётя Тоня, а вы случайно не помните, сдавала ли я учебники в школьную библиотеку? ‒ решаю спросить на удачу.

— Помню. Не сдавала. Это сделала я, после того, как тебя отец увёз, ‒ со вздохом отвечает она, завязывая пакет. — Объяснила им ситуацию. Они приняли без лишних вопросов. Я ещё твои личные вещи забрала, но в этом бардаке всё перемешалось. О, кстати, напомни мне, чтоб квитанции всякие тебе занесла. Их целая коробка скопилась.

— Зачем собирали? ‒ удивляюсь я. — Если хотите, то можете на макулатуру сдать, они не нужны. Всё было оплачено. Претензий не поступало.

— Вот зря ты так, Викусь. Такие бумажки надо хранить обязательно. Вдруг возникнут какие-то споры?

— Так срок исковой давности в большинстве случаев ‒ три года. Можем оставить на всякий случай только за нужный период, ‒ соглашаюсь с ней. Отставляю рюкзак в сторону, чтобы покопаться в нём позже. Тётя Тоня провожает его взглядом и задумывается.

— Вика, а ты документы-то с собой все взяла? Диплом, трудовую книжку, раз работала… ‒ перечисляет она. Я резко замираю и оборачиваюсь, глядя на неё расширившимися глазами.

— Блин, даже не знаю, ‒ бормочу себе под нос, покусывая щёку изнутри. — Паспорт точно есть, я билеты покупала. Аттестат со школы тоже должен сохраниться, потому что копию сдавала, не оригинал. Трудовая книжка у меня была электронной. Давайте сумки разберём, там должен быть конверт.

Опускаюсь на колени и заглядываю в сумку, где сложены повседневные вещи. Всё перемешалось, конверта не видно. Возможно, он на дне, или во второй сумке. Вытряхиваю всё разом на чистый пол. Облегчённо выдыхаю, когда сверху на зелёную футболку с лёгким шлепком падает конверт.

— И это ты называешь «сумки разберём»? Вика, ну разве так можно?! ‒ ругается тётя Тоня. Никуда бы твои документы не сбежали. Совсем собственный труд не уважаешь? Можно ведь всё аккуратно в шкаф убрать, а не заваливать пол, который ты так усердно отмывала до блеска!

— Спокойно, сейчас всё быстренько посмотрю, и продолжим уборку, ‒ обещаю с самым честным видом, добавляя к горе вещей и документы из конверта. Выпадает свидетельство, подтверждающее право собственности на квартиру и ещё один конверт.

— Это, случаем, не Верин ли почерк? ‒ замечает тётя Тоня, и наклоняется, чтобы его поднять.

— А? ‒ ненадолго отрываюсь от своего занятия и поднимаю взгляд.

— Мать моя женщина! ‒ в изумлении восклицает соседка. Пальцы заметно подрагивают, глаза широко распахнуты. — Это же то самое письмо, которое я отправляла!

— Прямо оно? ‒ спрашиваю с недоверием. — Всё же много лет прошло…

— Да не глупи, Вика! Оно единственное в своём роде, ни с чем не перепутаю. Да и почерк Веры всегда узнаю. Вот, посмотри сама, ‒ она протягивает конверт к моему лицу, но я отворачиваюсь, закрывая себе обзор волосами.

— Не хочу, ‒ говорю глухо. — Пожалуйста, положите куда-нибудь.

Тётя Тоня поджимает губы и ненадолго скрывается в комнате. Когда возвращается, тихо произносит:

— Оставила на журнальном столике. Нашла что-нибудь?

— Нет, это всё, что было в конверте. Наверное, осталось у Захаровых, ‒ сообщаю удручённо.

— Как же ты теперь работу искать будешь? ‒ с волнением в голосе спрашивает соседка.

— Сейчас для всего есть электронные копии. Думаю, с этим проблем возникнуть не должно. Просто жаль, что осталось, но не настолько, чтобы за этим возвращаться, ‒ говорю уверенно.

Начинаю собирать вещи с пола. Сначала развешиваю на законные места осенние пальто и куртку. Убираю в ящик шапку, перчатки и шарф, которые связала Алёна. Отдельно складываю пары тёплых носков. Она дарит их каждый год.

В самую последнюю очередь свой приют находит свитер, в который я завернула деньги. Взглянув на пачки крупных купюр, тётя Тоня выдаёт фразу: