Семья вопреки

21

Виктория

— Вы отлично справились, Виктория Владимировна, ‒ обращается ко мне Мартынов после окончания встречи. Остальные сотрудники уже покинули помещение. Мне же ещё нужно было собрать бумаги со стола и напечатать хотя бы приблизительный протокол для отчётности.

— Спасибо на добром слове, Ярослав Романович, но лично я так не считаю, ‒ признаюсь сдержанно.

— Это из-за того, что сотрудники не выразили большого энтузиазма? ‒ предполагает Мартынов. После моего утвердительного кивка продолжает: — Нововведения поначалу всегда сталкиваются с сопротивлением. Как вы отметили в начале встречи, раньше эта компания не прибегала к подобным стратегиям. Если вам интересно моё мнение, то ещё раз повторю: идея имеет потенциал. Теперь, когда здесь нет лишних ушей… ‒ замечаю на его лице хитрую ухмылку, а в глазах так и пляшет азарт. — Не хотите ли реализовать эту идею в моей компании?

— Поправьте, если я неправильно поняла, но вы хотите, чтобы я работала вместе с вами? ‒ спрашиваю изумлённым полушёпотом, хотя нас правда никто не мог подслушать.

— Именно так, ‒ подтверждает Мартынов, ничуть не смущаясь. — В идеале ‒ чтобы вы работали на меня, ‒ делает мужчина особый акцент. Кто бы знал, какие усилия сейчас приходится прилагать, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Это же всё равно что увести идею у партнёра по бизнесу! Хотя… если отбросить формальности, то компания Мартынова и без меня воплощает что-то похожее.

Я крепко засела в раздумьях. Видимо, Мартынов учуял сомнение и решил дожать.

— Вы мыслите современно, прогрессивно и с душой. Я был бы рад видеть вас в своей компании, ‒ последнюю фразу он произносит как-то двусмысленно, окидывая меня взглядом с ног до головы.

— Спасибо за предложение, Ярослав Романович, но откажусь, ‒ говорю твёрдо.

— Почему, если не секрет? ‒ интересуется Мартынов.

— По личной причине. Ваша компания замечательна во всех смыслах, но не думаю, что нам следует работать вместе, ‒ стараюсь подбирать мягкие и обтекаемые формулировки, потому что уже на личном опыте знаю, что Мартынов цепляется к каждому слову.

— По личной? ‒ удивляется он. — Надеюсь, что дело не во мне. В противном случае, чем же я успел вам насолить, Виктория? ‒ в его взгляде появляется всё больше интереса, который меня напрягает, а всё Макар с его братскими житейскими мудростями! Вот сегодня он точно будет есть что-то из доставки. Доконал.

— Дело не в вас, Ярослав Романович, ‒ говорю кратко и сдержанно, чтобы побыстрее свернуть разговор.

— Тогда в ком? ‒ не отстаёт Мартынов.

— Если покопаетесь в памяти, то сможете вспомнить, ‒ отвечаю уклончиво.

— Можно мне подсказку друга? ‒ слишком весело для сложившейся ситуации просит Ярослав Романович.

— Мы с вами не друзья… ‒ хочу прервать его.

— Но и не можем стать коллегами, потому что вы отказываетесь объяснить причину, ‒ веско замечает мужчина. — Возможно, если поделитесь информацией, то я смогу как-то повлиять на ситуацию.

— Это вряд ли. Однажды я уже пыталась вас предупредить, но вы поступили по-своему, ‒ напоминаю ему.

— И теперь очень об этом сожалею, ‒ вдруг признаётся он с досадой. — Если бы тогда послушал, то смог бы извлечь для себя выгоду из ситуации. Полагаясь на прошлый опыт, теперь я буду более внимательно относиться к вашим словам, чтобы предпринять соответствующие действия.

— Вам, в этой ситуации, скорее лучше вообще ничего не делать, ‒ роняю холодно. — Вспомните наш ужин в «Ариадне», а затем последовавший за ним диалог на террасе.

— Ах, это… Вы тогда выглядели прекрасно. Впрочем, и сегодня не менее очаровательны, ‒ замечает Мартынов, слегка улыбаясь. Нашёл время для комплиментов…

— Вот именно от такого вам лучше и воздержаться, ‒ говорю строго, поднимая указательный палец вверх. — Если верить моему отцу, то он хочет укрепить отношения с вами не только при помощи договора. Он прямо сказал, что очень даже не против видеть вас в качестве своего зятя, ‒ заканчиваю мрачно.

— Даже так… ‒ казалось, Мартынов удивлялся всего лишь секунду. Затем снова скользнул по мне цепким взглядом, от чего стало неуютно. — Что ж… вы стали мне интересны ещё в первую встречу, заинтриговав своим предложением. Во вторую поразили красотой. В третью я узнал, что вы изумительно поёте. В четвёртую ‒ немного меня огорчили, отказавшись от ужина, а сегодня буквально покорили своими идеями. Так что я не против узнать вас чуточку лучше… ‒ огорошивает Мартынов. Перечисляет всё это с таким видом, будто энциклопедию читает, а у меня дар речи пропадает от шока.

— Вы меня хорошо слышали? ‒ уточняю на всякий случай, когда прихожу в себя.

— Да, ‒ кивает Мартынов.

— И вас всё устраивает?... ‒ недоумеваю я.

— Вполне, ‒ снова лаконичный кивок. — Если вы не…

— Да что ж такое… ‒ перебиваю его тягостным вздохом, закатывая глаза. — Простите за личный вопрос, но вы разве свободны?

— Абсолютно. А вы? ‒ мгновенно отзывается Мартынов. И рассматривает меня уже тем самым взглядом, которым оценивают девушку, а не потенциального работника. Так не пойдёт. Нужно спустить ситуацию на тормозах.