Сенгита Леса

4. Региндор

— Ну, наконец-то! — обрадовалась я. — Я уже не знала где тебя искать!

— Ты искала меня? Зачем?

— Что значит, зачем? Чтобы ты мне помог.

Хранитель посмотрел на меня с таким удивлением, как будто я выдала полную чушь.

— Чтобы я тебе помог? — переспросил он.

— Я понимаю, у тебя много своих забот, но… — начала было я, но замолчала.

Хранитель смотрел как будто на меня, и одновременно сквозь. Похоже, он меня не слышал.

— Слушай, Хранитель, — я осторожно коснулась его руки, — у тебя имя-то есть?

Мое прикосновение вывело его из транса. Он взглянул мне прямо в глаза, и я увидела в них грусть воспоминаний.

— Имя есть, — тихо вздохнул он, и, помолчав, добавил: — Региндор.

— А я Леся, — ответила я, и тут же добавила: — Не бросай меня здесь.

— Ладно, пойдем, Леса. Я знаю место, где ты будешь в безопасности.

— Здесь?! — изумилась я, когда, пропетляв по городу, Региндор привел меня к храму.

— Здесь перекресток сил. Посланники не любят таких мест, и по возможности стараются в них не появляться.

— Но, разве они не… — я неопределенно махнула рукой в сторону церкви. Но Региндор только покачал головой.

— К тому, что вы называете религией, они не имеют никакого отношения.

— Тогда, кто они?

— Они — Посланники, — ответил Региндор так, как будто это объясняло все. — Иди, там ты будешь в безопасности.

— Куда идти, Региндор?! Посмотри, туда же не то что яблоко, семечко не запихнешь!

Действительно, селедкам в бочке было просторнее, чем тем, кто сейчас пытался найти убежище в храме. Не то, что попасть внутрь здания, даже просто протиснуться за ограду казалось нереально. Нынче место на паперти стало элитным. Менее удачливые ограничивались стоячими местами у забора. Кое-кто даже умудрился залезть на него верхом.

— Это все, чем я могу тебе помочь. Сегодня только первый день, дальше будет хуже.

— Знаешь, Региндор, я в хорошие времена сюда не ходила, значит, нечего лезть и в плохие. Тем более, что и без меня тут народу хватает. Они тут скоро сами друг друга передавят, никаких Посланников не потребуется. А ты сейчас куда?

— Пока отдыхать. Первую волну мы сбили, а до второй есть еще время.

— Слушай, раз у тебя есть время, пойдем перекусим, — кивнула я через дорогу, туда, где начинался городской парк.

— Мне не нужна пища.

— Ты всегда думаешь только о себе? Неужели в тебе нет ни малейшего чувства ответственности за жизнь девушки, которую ты спас?

Эка я завернула! Даже самой стало не по себе. Но, если честно, сейчас я готова была болтать все что угодно, лишь бы не остаться одной.

— Ответственность? Чувства? — грустно усмехнулся Региндор. — Знаешь, Леса, когда я испытывал чувства в последний раз? Больше ста лет назад. И этим чувством была боль. Боль оттого, что на моих руках умирает мой друг. А потом еще большая боль, когда я понял, что умираю сам.

— Но ты выжил?

— Нет, — покачал головой Региндор. — В Хранители попадают только после смерти.

— Значит ты ходячий труп? Зомби, что ли?

— Нет. Мое тело лежит в саркофаге, в Покое. А это лишь образ.

Региндор вытянул руку вперед, тряхнул ей, и его рука тут же превратилась в крыло. Хранитель тряхнул ей еще раз, и все вернулось на место.

— Здорово, прямо как Гор!

— Каргор? Почему ты называешь его Гором?

— Так он же, вроде как, египетский бог. Ну, там Гор, Тот… — я быстренько попыталась вспомнить еще кого-нибудь из древней мифологии: — Анубис.

Региндор неожиданно расхохотался.

— Неужели люди еще помнят выходку Ра? Выходит Велес, всё таки, проиграл спор.

— Какой спор?

— Ты же есть собиралась?

— Ну, ты же не хочешь. Так и я могу подождать.

— Не стоит, — Региндор повернулся ко мне и, приподняв за подбородок голову, заглянул в глаза. — Насколько я понял, ты от меня не отстанешь?

В ответ на это я только улыбнулась.

— Ладно. Только помни: если хочешь выжить рядом со мной, тебе придется кое-чему научиться.

Мы устроились в парке на одной из лавочек. Я достала из сумки колбасу, булочку и воду. И все-таки еще раз предложила Региндору.

— Мне не нужны ни еда, ни сон. Я же не человек — мрачно произнес Региндор.
И, судя по тону, именно этот факт его и угнетал.

— Ладно, как хочешь, — не стала настаивать я. — Может, ты мне всё таки объяснишь, что тут происходит?

— Ваш мир достиг своего перелома, и Посланники пришли, чтобы его уничтожить.

— Зачем?

— Чтобы создать на его месте новый.

— А вы?

— А мы пытаемся дать шанс этому миру.

— Странно, — заговорила я вновь о еде, — Ещё пару часов назад булочка была совсем свежей, а сейчас засохла в сухарь.

— Когда ты ее в последний раз держала в руках?

— Говорю же, пару часов назад. Почти сразу, как вы с Гором меня оставили одну на улице.

— С нашей первой встречи прошли почти сутки, — ответил Региндор. А, заметив мое недоумение, добавил: — Не доверяй своему восприятию времени. Теперь оно течет по-другому. Время это пружина. Раньше мир висел на этой пружине спокойно, и время текло равномерно. А теперь ее рвут во все стороны, и пружина качается: то растягивая минуты в часы, то сжимая их в секунды.

— А как же теперь отсчитывать время?

— Зачем оно тебе?

— Хотя бы для того, чтобы знать, когда все закончится.

— Когда догорит небо.

Я подняла голову вверх. Сатурн уже не пылал огненным факелом, а тлел одиноким угольком. Зато вся западная часть неба была освещена ярким заревом, которое медленно ползло все выше.

    «Се от Запада грядет царь природы…
    И изумленные народы
    Не знают, что им начинать
   Ложиться спать, или вставать…»

— Вот уж действительно напророчил когда-то Пушкин, — пришли мне в голову когда-то прочитанные строфы. — Слушай, а что сейчас в других странах происходит?