Сенгита Леса

9. Дагелар

Тегор мерил шагами грязную комнату дешевой харчевни. Их отряд остановился здесь вчера утром, и, если не случится ничего непредвиденного, уже завтра отсюда съедет. Но воина беспокоила не грязь на полу и не подгнивший соломенный тюфяк, на котором он совсем недавно спал. А как раз то самое непредвиденное, что могло произойти.

— Дар, мне не нравится все это! Я пойду с тобой!

— Нет, маг сказал, чтобы я был один.

— С каких пор ты стал доверять урганам?!

— Ты знаешь, Тегор, я никому не доверяю, кроме тебя. Но отец хочет, чтобы эта встреча состоялась. Значит, мне придется туда пойти.

— Вот и шел бы он туда сам! Чтоб его урганы навечно оставили в Покое! — недовольно бросил Тегор.

Тридцатилетний воин не слишком стеснялся в выражениях. Он прекрасно знал, что Дагелар недолюбливал отца. Даже больше того — ненавидел. Слишком часто старик в последнее время демонстрировал свою власть. И по большей части для того, чтобы публично «поставить на место» своего, уже взрослого, сына. Но Дагелар эти подзатыльники терпел молча. Пока еще терпел. Вот и сейчас, вместо того, чтобы одернуть воина, он лишь усмехнулся:

— Не боишься говорить такое вслух?

— А кто мне может запретить? Ну, разве что, ты.

Внезапно Тегор оставил ехидный тон и стал серьезным.

— Не делай этого. Не ходи туда один. Я могу…

— Нет! — резко оборвал его Дагелар.

Тегор замолчал. Он был рядом с Дагеларом уже тринадцать лет и хорошо знал, когда можно ослушаться его приказа, а когда нет. Но и сдаваться ему не хотелось. Эта встреча ночью, да еще и в старом некрополе, ему совершенно не нравилась.

Дагелар продолжал собираться. Простые кожаные штаны и высокие сапоги с медными накладками там, где они цеплялись за седло рутагера. Чистая, но мятая льняная сорочка, поверх легкая плетеная кольчужка. Такая от меча не спасет, но стрелу остановит. И, наконец, грубая кожаная куртка с медными накладками на рукавах и плечах. Не доспех, конечно, но и наемник — не солдат. Самыми последними Дагелар забросил за спину крест-накрест ножны с парными мечами.

Именно эти мечи выдавали его с головой. Они были не простыми, а по-настоящему великолепными. Простому наемнику на такие за всю жизнь не заработать. Но, несмотря на весь свой шик, мечи были настоящим оружием: быстрым, точным, а главное — привычным. Идеально сбалансированные, в бою они становились продолжением руки воина. И несмотря на то, что они бросались в глаза, Дагелар не собирался менять их на нечто непредсказуемое.

Вообще-то Дагелар привык одеваться по-другому. Да и в таком месте он ни за что ночевать бы не стал. Если бы не одно обстоятельство. Ни одна живая душа в Миэлере не должна была знать, что он здесь. Даже маг-урган, ждущий его сегодня ночью в старом некрополе не знал, кто именно придет на эту встречу. Такая конспирация должна была стать залогом его безопасности, но это, похоже, не успокаивало Тегора.

Перестав метаться по комнате, Тегор подошел к Дагелару и опустился на колени. Он уже забыл, когда делал это в последний раз. Но если он, хотя бы так, сумеет обратить на себя внимание…

— Дар, это самоубийство!

— Тегор…

— Возьми меня с собой. Пусть мне придется после этого умереть! Ведь если тебя убьют, мне все равно идти за тобой в Покой. Лучше я умру от твоей руки, чем на твоей могиле.

Эта необычная для дешевой харчевни сцена длилась долгих тридцать секунд: опытный воин стоял на коленях перед молодым юношей. На самом деле Дагелар был младше Тегора всего на шесть лет. Но внешне разница между ними была куда больше. Тонкие черты лица и изящные руки Дагелара слишком резко отличались от рубленой фигуры Тегора. Но при этом тяжелый свинцовый взгляд юноши не оставлял сомнений в том, кто тут главный.

Ему даже не пришлось отвечать. Так и не увидев в его лице и тени согласия, Тегор опустил голову. Чтобы хоть как-то ободрить своего друга Дагелар положил свою руку ему на плечо.

— Тегор, я тоже воин. И мои мечи по-прежнему со мной. Я пойду один. Но поверь, я сделаю все, чтобы мы с тобой раньше времени не оказались в Покое. Поднимись, еще зайдет кто-нибудь.

Тегор повиновался нехотя. Его лицо выражало явное недовольство, но спорить он больше не стал. Лишь обреченно провожал взглядом каждое движение Дагелара. Впервые, с тех пор как Тегору исполнилось семнадцать, он отпускал Дагелара одного. И не куда-нибудь, а в лапы к мордерам. И, что хуже всего, он ничего не мог изменить.

— Мне пора. Солнце садится, скоро городские ворота закроют.

— Сколько нам тебя ждать? — глухо спросил Тегор.

— Если все пройдет как надо, я вернусь завтра. Если до ночи меня не будет, утром оставишь тут двоих, остальных возьмешь с собой. Где меня искать ты знаешь.

— Угу. И хоронить тебя далеко ходить не надо будет…

Оставив последнюю реплику без ответа, Дагелар привычно сунул за пояс длинный нож и вышел из комнаты. Его никто не провожал. Тегору он это делать запретил, а остальные сами не лезли. Им сказали сидеть и ждать до завтра, вот они преспокойно и сидели в харчевне: ели и пили.

Ветхий сарай, служивший при харчевне конюшней, а заодно и хлевом, остался в стороне. Там разместили только лошадей. Хозяин наотрез отказался пустить туда двух рутагеров, вопя благим матом, что эти зверюги передавят ему всех кролей. И, в общем, не без основания. Рутагеры, в отличие от лошадей, создания всеядные. Так что после бурных, но непродолжительных споров, обоим рутагерам пришлось довольствоваться местом на заднем дворе, под старой яблоней. Кенра услышал приближение хозяина издалека. Так что когда Дагелар появился, рутагер уже был на ногах.

— Что, плохо тебе здесь? — спросил Дагелар, потрепав Кенра по лоснящейся шкуре. — А вот твой дружок спит, и в ус не дует.

Кенра подозрительно покосился на принадлежащего Тегору Ранда, и почти по-человечески, презрительно фыркнул. Ранд даже не подумал поднять голову. Он лежал, свернувшись в клубок, и только открыл один глаз. Так, на всякий случай.