Сенгита Леса

12. Покой

Гробницу Региндора я покидала со смешанным чувством. С одной стороны уходить не хотелось. Здесь я чувствовала себя в безопасности, а стоило только представить, что идти мне через все могильники, становилось жутко. С другой стороны выбираться было необходимо. Делать мне здесь больше нечего, а другой дороги отсюда нет.

Мне потребовалось полчаса, чтобы отодвинуть тяжелую каменную створку. Ее не трогали с самого момента захоронения. Да и не предназначена она была для того, чтобы ее открывать. Одна, я бы ни за что этого не сделала, но на мне была перчатка регалий. Так что в итоге дверь сдалась.

Я не старалась распахнуть дверь настежь, а ограничилась лишь щелью. Достаточной для того, чтобы протиснуться бочком. Уже в коридоре, включив большой сторожевой фонарь, я потратила еще время, чтобы закрыть ее обратно. Негоже оставлять гробницу нараспашку. Батарей моего фонаря должно хватить на три часа непрерывной работы. На всякий случай у меня была запасная пара. В общей сложности шесть часов. Я была твердо уверена, что выберусь из могильников раньше.

Закрыв дверь в гробницу Региндора, я осмотрелась. Коридор был шириной метра три. Стены каменные гладкие, без каких-либо украшений. На противоположной стороне тоже двери. Я бросила последний взгляд на гробницу Региндора и двинулась по коридору. То, что я двигаюсь не в том направлении, я поняла, пройдя третью дверь. Даты смерти, указанные на них, становились все более ранними. Стоп, откуда я это знаю! Ведь надписи на дверях на том самом непонятном языке, что и карта у меня на поясе.

Я направила прямой луч на очередную дверь. Да, те же самые непонятные символы. Но, если внимательно не присматриваться, а бросить скользящий взгляд… Сенгилла Кодерат, дата смерти — за двадцать лет, до Региндора. Похоже, дед. Так почему же я понимаю эти надписи? И тут до меня дошло — медальон! Медальон познания. Так вот какие знания он в себе несет. Вдаваться дальше в философские размышления я не стала. Развернулась, и пошла в другую сторону.

И вот опять гробница Региндора. Я не смогла пройти мимо и не бросить на нее прощального взгляда. Здесь мне делать нечего. Региндор простился со своим прошлым, и сюда больше не придет. Хотя, кто его знает. Не вспомнит ли он, через несколько тысяч лет, о своей могиле?
И снова коридор, и опять двери. Вот только уже другие. Каменных створок больше не было. Сначала шли обитые железом, а затем и вовсе — деревянные. Большинство из них сгнили, и гробницы смотрели темными провалами. И нигде больше я не увидела таких факелов, как у Региндора.

От Хранителя я знала, что Покой — главный погребальный комплекс некрополя — построен в виде солнца. В центре большой круглый зал, от которого отходят лучи-коридоры. Хоронить в таких лучах начинали с конца, поэтому более ранние захоронения находятся у выхода. Когда заканчивался один луч, переходили в другой. Так что заблудиться здесь очень сложно.

Я все еще двигалась к выходу. Теперь настоящих гробниц больше не было. В стенах были прорублены лишь узенькие ниши, как раз, чтобы поставить гроб. Ну, а последний и вовсе стоял в коридоре. Луч фонаря, наконец-то вырвался в большой зал. Я вздохнула с облегчением. Как бы то ни было, как бы я себя не уговаривала, а прогулки в темноте среди гробов не добавляли мне спокойствия.

Единственное, чем я себя утешала: «Этот путь пройти надо, и другого здесь нет. Если, конечно, я не желаю остаться тут навсегда…» Упс, а вот об этом Региндор не говорил. Я стояла у выхода из коридора и светила фонарем вниз. А солнышко-то было в несколько ярусов! И сейчас от пола меня отделяло метров десять.

Посветив в разные стороны я увидела каменную лестницу. По окружности зала, вдоль стен, шел каменный балкон. Но, не доходя до лестницы, он был обвален. Причем обвален намеренно. На краях хорошо видны следы зубила или какого-то другого инструмента. Значит, пилили специально. От обломанного края балкона до лестницы не менее трех метров. Я посветила вниз. На предыдущем уровне то же самое.

— Замечательно, и что теперь? — спросила я сама у себя.

Спрашивать «Кто это сделал?» было бессмысленно. А «Зачем?» как раз понятно. Чтобы никто не смог добраться до старых гробниц. А желающие, видимо, были. Вот только как мне теперь отсюда спуститься? Те, кто это делал, абсолютно не рассчитывали, что идти можно не туда, а оттуда.

Здесь придумывать что-то было бесполезно. Веревка у меня есть. Но я не скалолаз. Да и закрепить ее тут негде. Но если не найду другого спуска, придется что-нибудь выдумывать. Остается лишь взглянуть на то, что с другой стороны. А там уже решать. Недолгое путешествие по балкону закончилось раньше, чем я добралась до противоположной лестницы. То, что возле нее аналогичная картина, было уже видно. Как, вдруг, я заметила скобы, вбитые в стену. Кто-то очень постарался сымпровизировать лестницу.

Осторожно опустившись на колени, я подергала верхнюю скобу. Вроде, не шатается. Я уже собралась спускаться, как в голову ударила дурная мысль. Моя левая рука! Благодаря перчатке она имеет огромную силу. Что если я просто выдерну ей скобу, сама того не заметив. Падать с десятиметровой высоты на каменный пол мне совсем не хотелось. Тут никакие регалии не помогут.

Я села на пол и осторожно подергала перчаткой скобу. Ничего не случилось. Она по-прежнему плотно сидела в камне.

«А если мне понадобиться ее согнуть?» — подумала я, и в тот же момент жесткий металл поплыл под рукой воском.

Вот это да! Оказывается, действие перчатки зависит от моего желания! То есть если я не хочу, никакой силы у меня не будет. Но стоит только пожелать, и я могу ломать рукой железо. Удивлена новым открытием, я все же не решилась спускаться вниз в перчатке. Без нее мне как-то привычней, да и руки скользить не будут. Так что, еще немного помучившись сомнениями, я все-таки сняла ее и убрала в пояс.

Осторожно перебравшись через низкие перила балкона, я с колотящимся сердцем начала спускаться вниз. Делать из веревки страховку я не стала. Ну, привяжу я ее к перилам, а дальше что? Веревка у меня длиннее десяти метров. Но, даже если я сложу ее пополам, то после спуска ее придется бросить. А бросать веревку просто так мне совсем не хотелось. Кто его знает, что ждет меня впереди.