Сенгита Леса

18. Лагерь

Тут я была с ним полностью согласна. В ста метрах отсюда лежат больше десятка трупов. А мы выглядим так, как будто сами их и положили. Не знаю, как тут относятся к насильственной смерти, но объясняться по этому поводу я не хочу. Ни с кем.

— Можно разбить лагерь на той стороне, — предложила я.

— Нет, дойдем до ближайшего ручья. Их тут много в округе.

— А как же Кенра? Ты же говорил, что он ранен?

— Ничего, он справится. Пойдем! — велел Дар, аккуратно потрепав его по шее.

Рутагер поднялся и, хромая, отправился за нами следом. Мы быстро перешли дорогу и спустились с другой стороны насыпи. Редкий лесок встретил нас запахом трав и шорохом опадающих листьев. Надо же, а здесь оказывается осень. А я за всей этой утренней беготней и не заметила.

Дар обнял Кенра одной рукой за шею и что-то тихонечко нашептывал на ухо. Рутагер стоял спокойно, и только фыркал время от времени. Когда он отпустил Кенра, тот медленно зашагал вперед, временами принюхиваясь то к воздуху, то к земле. Лес вокруг был не слишком густой. Мы легко двигались между невысоких деревьев, почти не встречая преграды. Кенра умело выбирал путь, и нам оставалось только шагать следом.

Через двадцать минут я уже хотела было предложить отдохнуть, но, взглянув на своих спутников, передумала. Нам всем было тяжело. Кенра рыскал, выбирая дорогу, и все сильнее и сильнее припадал на раненую лапу. Его уже начало заносить в сторону, но он вставал и все равно шел вперед.

Не лучше было и Дару. Его правая рука плетью висела вдоль туловища. Темные волосы, собранные в хвост, слиплись от крови. Лицо посерело, а тонкие черты лица заострились, сделав его похожим на хищную птицу. Он все чаще облизывал пересохшие губы, и я вдруг подумала, что у него начался жар. Глядя на все это, я решила, что если мы сейчас остановимся, то эти двое уже не встанут. Поэтому я лишь вздохнула и, молча, пошла дальше.

Местность потихоньку стала меняться. Деревья стали выше, а трава гуще. Но самое интересное было то, что посереди леса стали появляться, неизвестно откуда взявшиеся, валуны. Они были самые разные: от сравнительно небольших, размером со стол, до огромных — высотой под три метра.

Теперь мы уже не просто шли, а продирались сквозь низкий, по колено, кустарник. В какой-то момент я поняла, что мы идем под уклон. Еще десять шагов, и шедший впереди Кенра вышел из леса на поляну. Пройдя еще немного, он остановился, а затем просто лег на землю. Рядом с ним опустился и Дар. Подойдя к ним, я вдруг замерла от восторга.

Деревья остались в десятке метров позади. Скальная порода здесь вышла к самой поверхности. Слой почвы под ногами был очень тонкий, и зацепиться растениям было не за что. Особенно хорошо это было видно отсюда. Прямо передо мной, всего в полушаге, скала обрывалась вниз. Тут было не слишком высоко — метров двадцать. Зато каменная стена была ровной, как будто спиленной. На этом гладком камне не росло ничего, кроме редких травинок.

А там внизу почва была совершенно другой. Деревья росли высокие, раскидистые, но уже потерявшие часть своей листвы. Отсюда сверху были видны только их кроны. Они казались так близко, что до них хотелось дотянуться рукой. Справа от меня, по каменистому ложу, резво бежал мелкий ручеек. Он весело скакал по камням и, разбежавшись, прыгал вниз игристым водопадом. Здесь мы и остановились. На треугольной поляне между лесом, ручейком и обрывом.

Дар первым делом осмотрел Кенра. Затем достал свой нож и принялся вытаскивать застрявший наконечник. К моему удивлению рутагер не пытался ему помешать. А только спрятал голову в лапы и, временами, порыкивал оттуда. Я невольно начала испытывать уважение к этой животине.

С чего вдруг? Просто мне однажды пришлось вытаскивать занозу из кошачьей лапы. Так вот, мой ласковый и ленивый Барсик в долю секунды вспомнил о своем диком происхождении. Несмотря на боль в лапе, он умудрился мне так располосовать когтями руки, что я не выдержала и замотала его в свой махровый халат. И только после этого, скрученный по всем лапам и засунутый подмышку, он, наконец, сдался. Но даже в таком положении умудрялся на меня рычать и иногда шипеть.

 Дар возился недолго. Уже через пару минут он встал и вытер пучком травы окровавленный нож. Тем временем Кенра причудливо извернулся и принялся вылизывать рану. Дар направился к ручью.

Воспользовавшись тем, что Дар ушел умываться, я достала из пояса свой рюкзак. Есть хотелось невыносимо. Голод пересилил даже усталость, заставив меня встать и набрать сухих веток. Хорошо лес был совсем рядом. И уже через десять минут на поляне запылал костер.

Вынув из креплений, я разложила и закрепила над костром треногу. Наверх поставила котелок, куда вывернула две банки «завтрака туриста». Содержимого получилось не так много для двух голодных человек. Поэтому я плеснула туда еще пол-литра воды и добавила банку тушенки. Пока содержимое котелка медленно закипало, я расстелила на земле плед и с наслаждением растянулась на нем, грызя сухарь.

Дар вернулся через минут десять. В его облике мало что изменилось. Разве что на лице больше не было запекшейся крови, Да с мокрых волос, по-прежнему затянутых в хвост, капала вода. Увидев на поляне, разбитый мною, лагерь, он в первую минуту даже растерялся.

— Меня не было совсем недолго, а у тебя уже готов обед.

И действительно, содержимое котелка уже закипело. И теперь «завтрак туриста» вперемешку с тушенкой издавал чудесный аромат. Я встала и сняла котелок с костра. Кроме него из посуды у меня была только глубокая стальная миска. Зачерпнув ей воду из ручья, я начала прилаживать ее над огнем.

— И когда ты успела все это: развести огонь, приготовить еду.

Рассказывать Дару про спички и консервы я не стала, лишь тихо усмехнулась.

— Если хочешь узнать все мои секреты, тебе понадобиться больше времени. Идем есть, пока все не остыло.

И, только когда он присел у костра, я разглядела на нем мокрую куртку. Должно быть, он попытался ее отстирать, потому что крови на ней больше не было. Хотя выглядеть лучше она от этого не стала. Но самое страшное было то, что он так ее и надел — мокрую! И это притом, что на улице было градусов пятнадцать. Да и со штанами, похоже, все то же самое.