Сенгита Леса

20 Дорога

— Да, охранника из тебя не выйдет, — услышала я сквозь сон голос Дара.

Открывать глаза совсем не хотелось, но пришлось. Дар точно решил меня разбудить, поэтому брызнул на лицо водой.

— Вставай, нам пора идти, если не хочешь остаться ночевать в лесу.

— Тебя не учили быть вежливым с девушкой? — спросила я, открывая один глаз.

— Меня много чему учили. А в первую очередь тому, что если хочешь поесть и отдохнуть, сначала придется пойти и поработать.

Окончательно смирившись с мыслью, что поспать мне уже не дадут, я встала. Кенра лежал на поляне, с удовольствием грызя что-то, спрятанное под лапой. Костра уже не было. Дар не только погасил его, но и убрал угли. Выгоревшую землю под ним он присыпал землей и галькой, так что теперь оставалось лишь догадываться, что тут было. Дар справился не только с костром, но и с посудой, которую я легкомысленно не пожелала убрать. Теперь она, вымытая, лежала чуть поодаль.

— Собирай свои вещи, нам пора, — велел он мне.

Мой плед он уже снял. Теперь на нем опять была его ужасная куртка, но, хотя бы, сухая. Дар с интересом наблюдал, как я укладываю посуду в рюкзак. Должно быть, он хотел увидеть, куда он исчезнет дальше, но я решила пока не убирать вещи в пояс. Закончив, я закинула рюкзак на плечо.

— Мы пойдем к дороге? — спросила я.

— Нет, хватит сегодня испытывать судьбу. Кенра поведет нас по лесу. Так немного дальше, зато безопасней.

— И чем же это в лесу безопасней?

— Хотя бы тем, что к нам никто не подойдет незаметно. Кенра учует любого за сотню метров.

Сказав это, Дар тихонько свистнул. Беззаботно лежащий на поляне Кенра поднялся и, почти по кошачьи, потянулся. Несколько раз ткнувшись острой мордой в ладонь Дару, он исчез в подлеске. Мы отправились следом.

Прогулка по осеннему лесу — замечательная вещь. На улице стояла неплохая погода. К вечеру потеплело градусов до двадцати. Легкий ветерок приносил запахи осени. Пахло влажной землей, прелыми листьями и теплой смолой. Под ногами шелестели опавшие листья и, то и дело, ломались сухие ветки.

Деревца вокруг стояли невысокие, тоненькие. Мы шли по скальному плато, и слой почвы под ногами был небольшим. Зацепиться за него корнями могли только молодые побеги. Как только деревья подрастали, им уже не хватало опоры и они падали под тяжестью своего веса. Большинство погибало, но некоторые умудрялись расти и в таком положении — почти горизонтально. Деревьев падало много и нам то и дело приходилось перешагивать через них. Или того хуже — продираться через буреломы.

Первые полчаса я шла с удовольствием. Но скоро начала испытывать раздражение. В первую очередь мне здорово мешал мой рюкзак. И убрать его я не могла. Дар бы это сразу заметил. А девушка я городская, и таскать подобную тяжесть на себе мне раньше не приходилось. И по этой же самой причине я начинала злиться на Дара. Идет себе, как ни в чем ни бывало. Мог бы мне и помочь. Еще минут через двадцать мое терпение кончилось. Сбросив рюкзак с плеча на землю, я уселась рядом.

— Леса, что случилось? — остановился рядом Дар.

— Я устала. Давай отдохнем, а?

— Но мы ведь только что отошли от лагеря.

— Мы идем уже целый час! Далеко нам еще? У меня уже ноги болят.

— До олвартской дороги еще далеко. Я думал, мы дойдем к закату.

— К закату?! — ужаснулась я. — Ты хочешь, чтобы я топала пешком целый день?!

— А чего тут идти? — растерялся Дар. — Солнце уже садится.

Я глянула на небо. Солнце, действительно, уже пряталось за верхушками деревьев. Но до заката все равно было еще далеко.

— Ну, знаешь! — возмутилась я, доставая бутылку воды.

— Не пей много, — предупредил Дар. — Идти тяжело будет.

— Надо же, какие мы заботливые! Если хочешь, чтобы мне действительно было легче идти — сумку возьми! — пнула я свой рюкзак.

— Я, Леса, воин, а не носильщик.

— А я? Мне, думаешь, нравится пешком топать! Отродясь я столько не ходила, как с тобой!

Я надулась и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая свое недовольство. Дар присел рядом со мной на корточки и на несколько минут задумался.

— Верхом ты не ездила, пешком не ходила. Как же ты жила все это время? — спросил он, наконец. — Что же ты, из дома не выходила?

— Чего это я не выходила? Я, между прочим, во многих местах побывала!

— И как же ты туда добиралась?

Ну как объяснить «первобытному» человеку, что такое самолет, поезд или машина.

— На транспорте! — ответила я просто.

— А это еще что?

— Штука такая, — съязвила я, — в нее садишься, а тебя везут.

— Носилки, что ли, — уточнил он.

— Типа того, — фыркнула я.

Несколько долгих минут Дар озадаченно смотрел на меня, а потом, вдруг сказал:
— Дай мне руки.

Я удивленно хмыкнула, но руки, все же, ему протянула.

— Что ты хочешь там увидеть? Мое будущее?

— Нет, твое прошлое.

Он повернул к себе мои ладони и принялся их рассматривать. Проведя пальцами по свежим царапинам на ладонях, он спросил:

— Откуда это у тебя?

— Кольчугу с тебя снимала, — ответила я, а затем спросила: — Ну, и что ты разглядел в моем прошлом?

— Работать тебе не приходилось. У тебя руки нежнее, чем у придворных дам.

— А ты видел руки придворных дам? — скептически поинтересовалась я.

— Чего я только не видел, Леса, — ответил он, выпуская мои руки. — Мы прошли только треть пути. Идти еще долго. Ты без сумки сама дойдешь?

— А куда мне деваться.

— Хорошо, тогда вставай. Ночевать в лесу я не хочу.

Дар поднялся первый и поднял с земли мой рюкзак. Небрежно взвалив его на здоровое плечо, он протянул руку мне, предлагая подняться.

— Если совсем устанешь, дай мне знать, — сказал он и зашагал дальше. Мне не оставалось ничего другого, как отправиться следом.

Наша прогулка по лесу уже начинала напоминать мне старый армейский анекдот: «…копать от забора и до заката…». Единственное, что меня в ней утешало — закат приближался быстрее, чем я думала. Оранжевое солнце не просто катилось, оно летело вниз, как брошенный апельсин. И каждый раз, поднимая голову от веток под ногами, я замечала, что оно проваливается сквозь деревья все ниже и ниже.