Сенгита Леса

21. Номирэлька

Воспоминания о доме отдались в сердце болью. Не будет больше ни пластика, ни интернета, ни электричества. От моего родного мира остались одни ошметки. Посланники разрушили все, что можно. Исчезли города, погибли миллионы людей. А те, кто выжил, очень быстро забыли о своем прошлом. Никогда бы не подумала, что цивилизованные люди так быстро скатываются в первобытное общество. И я так и не смогла привыкнуть к своему новому миру. Поэтому и пришла в Эльгери. Я не удержалась и зажмурилась, а из глаз покатились слезы.

— Что с тобой, — спросил Дар.

— Ничего, — огрызнулась я, но, подумав еще немного, добавила: — Я свой дом вспомнила.

— А где он?

— Нет его больше. Они все уничтожили. Все!

— На твой дом напали?

— Да, — тихо ответила я. — Я всех своих родных тогда потеряла. Одна я осталась. Совсем одна. Наверное, я бы тоже умерла. Меня один человек спас. Он был родом отсюда, из Эльгери. Он меня спас, а сам умер. Правда, он мне наследство оставил. Здесь, в Эльгери. Поэтому я сюда и пришла.

— А в некрополе ты что делала?

— Выбиралась, — ответила я, но заметив озадаченное выражение лица Дара, уточнил: — До города добраться спешила.

Недоумение Дара сменилось изумлением:

— Так ты что, решила сократить путь через некрополь?!

Я просто пожала плечами. Пусть думает, как хочет. Я еще не готова раскрыть о себе всю правду.

— Ты что же, не побоялась мордеров?!

— Да не знала я про этих тварей. Я ведь их там впервые увидела.

Дар, вдруг, расхохотался.

— Да, повезло тебе, что в ту ночь из-за нашей встречи, урган отозвал всех стражей!

Настала моя очередь удивляться.

— У тебя что, была встреча на кладбище?

— Забудь, — оборвал Дар, и вдруг замолчал.

Пауза начала затягиваться. Чем бы она закончилась — неизвестно, но в этот момент на дороге показалась повозка, а с ней трое верховых. Ободранный фургон был запряжен двумя неторопливыми волами. Они тянули его медленно и лениво. Но, глядя на них, даже Кенра убрался с дороги.

— Накинь капюшон, — велел мне Дар и демонстративно встал на обочине, отгораживая меня от дороги.

— В чем дело? — спросила я, когда повозка проехала мимо.

— Не нравятся мне такие торговцы, покидающие город перед закатом. Даже не хочу знать, что они везут в фургоне.

— Почему?

— За такое любопытство можно и без головы остаться, — скривился Дар, а затем, глядя в след уходящему фургону, добавил: — Без головы вряд ли, а вот без комнаты мы можем точно остаться. Постоялый двор там небольшой. Как бы нам с тобой на конюшне ночевать не пришлось.

— Еще чего! Я что, столько топала, чтобы в сарае спать? — возмутилась я, откинув капюшон.

Проклятие, я даже не заметила, что за время лесной прогулки в него нападала мелкая липкая хвоя. Зато теперь она прилипла к волосам и не желала отдираться. Чтобы хоть как-то избавиться от нее я распустила косу. Ветер тут же поднял копну волос, только ухудшив мое положение. Выдирая с макушки листья и мелкий мусор, я заметила внимательный взгляд Дара.

— Только не говори мне, что из-за светлых волос я похожа на номирэльку! — вспомнила я слова, сказанные мне однажды Хранителем.

— А тебе уже говорили это? — улыбнулся Дар.

Я улыбнулась в ответ. Дар, вдруг, присел рядом, запустил мне руки в волосы. Потом, разделив их на две части, опустил распущенные пряди мне на грудь.

— Ты чего? — тихо спросила я.

А Дар уже поднял мой капюшон и глубоко надел его на голову, прикрыв мне глаза.

— А знаешь, без комнаты мы не останемся.

— Чего так?

— А ты, действительно, похожа на номирэльку.

Мой новый спутник начинал мне потихоньку нравиться. Если честно, средневековых воинов я представляла себе совсем не так. На основе редких исторических фильмов их собирательный образ выглядел для меня следующим образом.

Грубый, туповатый мужлан с выбитыми зубами и вечным перегаром от дешевого пойла. Он сидит в компании таких же моральных уродов и обсуждает либо свои любовные подвиги, либо план будущих походов. В которых, впрочем, не всегда ясно, зачем эта армия сюда явилась: защищать или грабить.

Дар, конечно, тоже вел себя по-хамски, да и о высоких материях мы не говорили, но вот «туповатым мужланом» он точно не был. Зато, было в нем нечто такое, что заставляло меня, дитя века эмансипации, чувствовать себя «слабым полом». Причем в хорошем смысле слова. Что бы там не кричали о всеобщем равенстве, но девочки, по-прежнему, читают сказки про принцев и глубоко в душе все еще мечтают встретить одного из них.

 Пусть Дар не принц, зато рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Даже зная его всего один день, я уверена, что он меня не бросит посреди дороги. А если будет надо — защитит с мечами в руках. Я уже забыла, когда в последний раз чувствовала чью-то защиту. Разве что рядом с Хранителем. Но это было полгода назад. Дольше в своем обновленном мире я прожить не смогла.

И вот я снова полагаюсь на кого-то другого. Нет, о доверии речь пока не идет, но мне сейчас хватит просто опоры. Рядом с ним я опять начинаю чувствовать себя девушкой, а не «последним героем» городских джунглей.

— Ну и как нам это поможет? — лукаво выглянула я одним глазом из-под капюшона.

— Здесь, на юге, даже убогому известно, что с номирэльцами лучше не ссориться. Слишком быстро можно получить кинжал под ребра. Увидев тебя в таком виде, хозяин постоялого двора из кожи вылезет, а комнату тебе найдет. Ты, главное, глаз не показывай.

— Выдадут?

— У номирэльцев глаза, как у кошек — с длинными зрачками. Они же сумеречные жители.

Дар свистнул, подзывая Кенра.

— Поедешь верхом. И постарайся не разговаривать. Госпожа у них редко сама что-то делает.

— Так я госпожа? — уточнила я, уже сидя верхом.

— А то. Ну, а твой верный слуга и охранник готов следовать за тобой, — рассмеялся Дар.

Я тоже улыбнулась. Дар что-то шепнул Кенра, и рутагер побежал легкой рысью. Воин тоже не отстал. Я даже удивилась, с какой легкостью он держал нужный темп, только едва придерживаясь рукой за упряжь. Как будто и не был ранен. Я старалась сидеть в седле ровно и соответствовать своему статусу. А главное, следила, чтобы капюшон не слетал с головы.