Сеньорита Удача - 1. Игра Случая

Трансильванец

До Буэнос-Айреса Аурелиано добирался долго.

Сначала на лодке он спустился вниз по течению Параны до следующего селения. Никому из рыбаков не нужно было в столицу, поэтому значительную часть пути пришлось проделать пешком, ночуя то в одиночестве, то среди охотников-вакеро[1].

Найти их было легко по зловонному запаху тухлятины, разносившейся по всем окрестностям. Это означало, что где-то происходит вакерия — бойня коров и быков из тех бесчисленных стад, что бродили по пампе.

Буэндия ещё в Санта-Фе слышал, что Буэнос-Айрес выживает только за счет коровьих шкур и их выделки, так как другого производства нет.

Дело в том, что сто лет назад испанцы основали в этих местах посёлок. Отношения первых поселенцев с индейцами настолько не заладились, что колонизаторы вынуждены были бежать, бросив весь свой скот. Хищников в местных краях не было, и свободно бродящие стада расплодились настолько, что когда конкистадоры вернулись, они были поражены огромным количеством домашних животных в округе.

С этих пор группы охотников уходили в пампу и перерезали глотки коровам. Они снимали с них шкуры сотнями, а мясо оставляли прямо на месте, так как съесть его в таком количестве никто не мог. Шкуры продавали во все города Аргентины, Парагвая, а так же увозили через залив Ла-Плата бразильцам.

Не удивительно, что когда Буэндия пришёл в город, всё тот же запах тухлого мяса, смешанный с солоноватым воздухом океана, стойко свидетельствовал о том, какой именно вид ремесел господствует в городе. Почти в каждом дворе были развешаны либо рыбачьи сети, либо развернуто скорняжное производство.

Город повергал Аурелиано в уныние. Тут всё дышало бедностью, кроме, пожалуй нескольких домов членов городского совета, среди которых самым добротным был, конечно же, дом судьи дона Гарсиа Кинтера.

Городская ратуша, а с ней и церковь Святого Томаса, носили на себе следы недавнего пожара.

«Похоже, что серебра тут ни у кого нет!» — думал авантюрист, побродив по улочкам колонии.

Чтобы не дышать смрадным запахом многочисленных кожевенных мастерских в бедных кварталах, Буэндия выбрал постоялый двор в порту, где запах был намного свежее.

Заведение, в которое он заселился, давно требовало ремонта. Аурелиано, у которого в карманах ничего не было, договорился с хозяйкой, что отработает своё проживание ремонтом крыши и прохудившихся стен.

Утром, проснувшись, он спустился вниз, на кухню, и попытался расспросить хозяйку постоялого двора, есть ли в городе ювелиры, работающие с серебром.

Донна[2] Роза, маленькая, хрупкая переселенка из Бразилии, только рассмеялась в ответ.

— Что вы, сеньор Буэндия. Какое серебро в этом городе? Будь у нас тут серебро, жили бы мы так бедно? Я с утра была на рынке, знаете, что там говорят? Граф из Лимы пожаловал, чтобы выяснить, кто у нас здесь этим занимается… Я про воровство с рудников. При дворе вице-короля считают, что у нас тут одни контрабандисты и пираты, от которых один вред… Послы там, в Санта-Фе, нашли одного пирата…

— Какого пирата? — Аурелиано почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Говорят, еретик какой-то…

Авантюрист знал только одного такого человека в Санта-Фе. Батист Отвиль, как и он сам, не ходил на мессу.

— Я уж не помню имени, — улыбнулась донна Роза, насыпая кукурузную муку в миску. — Француз... Сожгли его на костре за ересь и разбой на Паране.

— Сожгли? — сердце пирата застучало учащеннее.

— Так вы что, сеньор, ещё не слышали, что с графом вчера к вечеру приехал в город комиссар святой инквизиции? — перекрестилась хозяйка постоялого двора, чтобы никто, даже стены, не упрекнули её в не достаточном благочестии.

Такого поворота Аурелиано не ожидал. Если Отвиль сдал всех, кто на него работал, то единственный выход — бежать из этого города! Но куда? Дороги обратной у него нет. Он заперт в Буэнос-Айресе, как в тупике.

— Интересные новости, — помолчав, сказал он. — А не знаете ли, почтенная сеньора, скоро ли можно ожидать корабль?

— Так вы не слышали и другой новости? — удивлённо вскинула на него глаза хозяйка. — Затонул наш корабль.

— Как затонул? — удивился Буэндия. — С чего вы взяли?

— Альгвасилы поздно вечером, уже после дождя, нашли на берегу монахиню, которая плыла к нам сюда с христианской миссией… Где-то ещё в Атлантике, у португальских берегов, наш испанский корабль разбился. Сестра Тереза чудом добралась до Колонии-дель-Сакраменто, — донна Роза глубоко вздохнула. — Нам неоткуда ждать корабля… Может быть следующий придет через год или два. Если в Лиме узнают, что этот — не дошёл.

— Но как-то же эта монахиня добралась с противоположного берега. Кто-то её привёз?

Буэндия помнил о своей окончательной миссии — перебраться на другой берег и разыскать бразильских евреев, которые шпионили для Нидерландов. Ему нужно было передать для них сведения, собранные во время пути из Лимы.

— Привезли сестру Терезу рыбаки, — печально закатила глаза хозяйка и принялась энергично вымешивать тесто. — Их лодка тоже затонула. Нелепая случайность! На весь наш песчаный берег был один единственный причал из камня, и лодку ударило прямо в него.