«sento la tua paura»

Ночь.

Ночь. Прохладная, тихая, влажная ночь. С огромным небом, где звезды похожи на зрачки презрительных глаз, то и дело наблюдающих за тобой каждую секунду. С росой, мерзко холодящей твои ноги. С воздухом, обдающим тело прохладой, которая так и наровит вывернуть тебя наизнанку. С... А с чем ещё может быть такая, казалось бы, неприметная ночь? Что-то в ней было странным... Необычным? Я бы даже сказал, пугающим. То, что должно восхищать и заставлять душу трепетать, пронзает мелкими иглами каждый миллиметр кожи. То, что должно давать вдохновение для написания каких- нибудь сопливых историй о любви, душит, напористо сжимая горло. То, что должно вселять чувство свободы, заставляет кричать от неимоверного страха. Но что это за «то»? Может «то», которое ходит за мной по пятам, скрываясь за деревьями? Или «то», которое жадно смотрит на меня из того самого тёмного угла, когда я сплю? Вряд ли. Это не то «то», которое должно быть. То «то» здоровое, а моё...мягко говоря,не очень. Иначе бы я здесь не ходил. 
На самом деле я уже привык. Привык к тому, что этот «тот» может пошутить какую-нибудь шутку. Что-то наподобие панического биения посуды об стены, судорожного карябания давно отросшими ногтями по, итак уже, не идеальной коже, дикого желания выпить весь существующий и не существующий алкоголь. Ну и вишня на торте - бессмысленное гуляние по мокрому, ещё не расставшегося с объятиями дождя, лесу. По обычному лесу. Но «тот» заставляет  думать, что это не так.
И сейчас, продрогший до костей, я, как последний идиот на этой планете, возвращаюсь домой. «Он» видимо наигрался. Знаете, нормальные люди говорят, что с «этим» надо что-то делать. Психологи, например. Но кто решил, что психологи нормальные? Если честно, они пугают меня не меньше. Дружелюбные лица, белозубые улыбки, невинный взгляд - вызывают отвращение. Этот крик :« Мы здесь, чтобы вам помочь!» - жестоко выжигает мою плоть изнутри. Лучше себе помогите. А ведь все верят, все тянутся. Но никто не видит, что они прячут за своей «добротой». Я говорю про их взгляд. Никто не замечает как они смотрят. Видят тебя на сквозь, слышат каждый выдох и каждый вдох, ловят каждую твою мысль. Они узнают о тебе за секунду то, что ты не узнаешь о себе за всю свою жизнь. Дрянь.Я бы советовал носить им солнцезащитные очки.
Да, все же странная ночь. Иду по асфальтовой дороге,поглащающей свет из каждого угла. Он наивно пытается бежать, но увы... Его попытки обречены на провал. Потому что свет не знает, на что сбособна дорога после проливного  дождя. Я, на самом деле, тоже не знаю. Поэтому спокойно иду по этому сияющему ковру под ногами. Один. Вокруг ни души. Даже машин нет. Есть только я и «тот», который хищно скалится , наблюдая за тем, как я, задрав голову вверх, улыбаюсь ночной тишине. 
                                           ***
Старый дом стоит на краю улицы. Отстроенный фасад, но разваливающаяся душа. Пестрые клумбы, но гнилые корни.Дом, повидавший множество жизней. Дом, ставший для кого-то приятным воспоминанием, а для кого-то самым жутким кошмаром. Ровно пять этажей.Пять этажей,стены которых вслушивались в каждую ссору, в девичий плачь от одиночества и в страстные поцелуи, которые не всегда были от большой любви. Дом всегда знал своих жителей наизусть.Для этого даже не нужно было имя. Не важно, живёшь ты тут сорок лет, несколько месяцев или несколько часов. Он знал каждый тембр голоса, каждую ухмылку, каждую морщинку на лице, и каждый шрам на теле домочадцев. Знал каждый замысел, каждое действие, каждую интонацию, каждый взгляд. Только вот жители ничего не знали о своём доме. Их совсем не беспокоил тот факт, что кто-то постоянно следит за их жизнью. Или же все-таки беспокоил? 
Сейчас, в самый пик ночи, когда детям снятся горы шоколада, подросткам обнажённые женские тела, а взрослым деньги - по темным лестницам дома, аккуратным шагом, словно уличный кот, пробирается Он. Он не боится сорваться в пасть зловещей темноты,потому что знает - дом не позволит этому произойти. Потому что дому весело наблюдать за вытянутой, аккуратной фигурой в промокшей одежде и старых грязных кедах. За длинными тонкими пальцами, опирающимися о стены, за тяжёлым дыханием на спокойном лице. Ночь не часто дарит такие подарки. 
Усталые округлые глаза, цвета зелени Версальского сада , делают его похожим на сову. Синяки на хрупком теле делают из него жертву. Но никто не видит их, и уж точно не узнает, что виновник сего деяния он сам. Тонкие пальцы созданные для игры на различного рода инструментах, не способны ни на что полезное. А жесткие, но прямые как шелк, русые волосы давно пора отстричь. Но пока они висят неуклюжей петлёй на узких плечах , как след неудачной попытки сделать что-то похожее на гульку. 
Он зашёл в тёмную квартиру, встал в проходе, пристально всматриваясь в пустоту. Или же не в пустоту? Или же его взгляд был устремлен на кого-то кто купался в лучах луны, проникающей через кухонное окно? Ответ на этот вопрос знал только он сам. Стоит. Всё тело, словно электрическим разрядом, прошибает дрожь. Озяб. Вероятнее всего, следующие дни он проведёт в компании ленивой девчонки по имени простуда. А пока он грузно валится на незаправленную кровать прямо в грязной уличной одежде. Он устал. Не только от внезапных прогулок или колкого страха живущего у него в душе. Он устал от «дружбы» с тем кого не видит, но ощущает всем телом. А пока он спит, мягко свернувшись в так называемый клубок. Любимая поза котов. 
До чего же прекрасна эта ночь! Одна из немногих ночей, когда ему удастся выспаться.