Сенява и ученик Вия

Глава 1. Последний приказ

Велигор

Холод вгрызался в кости, как голодный зверь.

Я шёл по коридорам дворца Вия; каждый мой шаг отдавался в бесконечных галереях гулким отзвуком. Стены из чёрного камня покрывал иней толщиной с палец. Здесь царила вечная стужа уже тысячу лет. Светильники горели синим пламенем – холодным, как сердце повелителя, не дающим ни капли тепла. Только свет – мёртвый, призрачный, превращающий лица в личины покойников. Мерзкий запах тлена въедался в одежду, как ржавчина в железо.

Слуги-тени, как призраки, скользили мимо, прижимаясь к стенам и избегая моего взгляда. Умные твари знали: не к добру встретиться мне на пути, когда зовёт господин. Помнят и то, что случилось с последним отрядом – их кости, скрюченные и покрытые инеем, до сих пор украшают восточную башню, служа урокам и устрашением безумцам.

Рука моя коснулась рукояти меча, и железо отозвалось довольным гулом. Клинок чуял близость крови, как пёс чует зверя в чаще. Мы понимали друг друга без слов – он чуял кровь, я – жажду битвы.

«Соберись! – мысленно одёрнул себя, разглаживая складки плаща. – Не о чужом безумии нужно думать».

Двери тронного зала – тяжёлые, каждая весом с небольшую гору, отворились передо мной бесшумно, словно их открыл сам мёртвый ветер. Волшба. Вий любил являть своё могущество даже в малом. Чтобы не забывали: он господин и здесь, и там, и в междумирье.

Тронный зал встретил меня густым мраком, как кровь в жилах убитого, и вечным, неотступным холодом. Высокие своды терялись во тьме, а колонны из человеческих костей – тщательно отобранных, идеально белых. Я отвёл взгляд от одной из них, череп на ней глядел пустыми глазницами, будто спрашивая: «И это та вечность, которую ты выбрал, брат?»

По стенам ползли тени – не обычные, а живые, шепчущие на языках, которые давно забыли даже мертвецы. Они тянулись ко мне костлявыми пальцами, но не смели касаться. Знали цену такой дерзости.

На троне из чёрного обсидиана восседал Вий – Повелитель мёртвых, владыка теней, мой господин… и единственное существо в этом мире, способное вызвать у меня трепет. Его фигура казалась высеченной из самой тьмы — широкие плечи, длинные пальцы, сжимающие подлокотники трона. Лицо скрывал капюшон, но я чувствовал на себе тяжесть его взгляда — того самого взгляда, который мог убить одним лишь желанием.

— Велигор, – его голос прокатился по залу, как гром перед бурей. Глубокий, властный, с нотками... удовольствия? – Мой верный слуга.

Я опустился на одно колено – не как холоп, а как дружинник, что знает меру чести и знает цену крови. Голову преклонил с отточенной грацией, будто танец смерти исполнял. Каждое движение получилось плавным. Чёрные волосы упали на лицо, скрывая усмешку.

— Повелитель, – произнёс я. – К твоим услугам, как всегда.

«Вий любил церемонии почти так же, как пытки – с наслаждением, с вытягиванием, с шёпотом перед криком».

— Поднимись.

Я встал, не спеша, не дрогнув, не поднимая глаз.

Смотреть Вию в лицо без разрешения – значит звать смерть по имени. А я пока не готов к такому зову.

— У меня есть для тебя дело, – голос повелителя прокатился по залу, как гром по тучам, как скрежет костей под колесом. В нём звучали нотки предвкушения, сладкие и ядовитые одновременно. – Особое дело.

«Вот же гадость. Когда Вий произносит слово «особое» именно таким тоном – словно смакует чей-то страх, будто вкушает его, как напиток из черепа – знай, тебе предстоит идти по краю бездны. Где ветер смерти в любой момент может столкнуть вниз. И да, конечно, с завязанными глазами и связанными руками».

— Слушаю, повелитель, – отозвался я, не шелохнувшись.

— В Лихолесье спрятана одна древняя вещица – артефакт. – Каждое слово отдавалось эхом в тёмном зале. — Древний. Могущественный. Забытый. – Пауза растянулась. – Чёрное Зерцало.

Я едва сдержал резкий выдох.

«Чёрное Зерцало?» Артефакт из сказок, которые рассказывали впечатлительным дуракам, чтобы занять их воображение. Или нет?

Легенда гласила, что Зерцало способно стереть границы между миром живых и мёртвых, словно мост, который бросили через пропасть вечности. Кто заглянет в него – увидит не отражение, а проход. И как любой мост, им можно воспользоваться в обе стороны…

«И теперь мне предстоит искать эту проклятую реликвию в самом гиблом месте. Либо Вий испытывает мою верность, либо просто решил отправить на верную смерть».

Я провёл языком по пересохшим губам, чувствуя привкус пепла.

— Ты найдёшь его, – приказ прозвучал как удар молота. – И принесёшь мне. Не подведи, Велигор. Ты знаешь, как я ценю твою исполнительность. И как не терплю разочарований.

— Разумеется, повелитель, – отозвался я, выдержав паузу, будто взвешивал каждое слово на весах судьбы. – Дерзну поинтересоваться – что ты задумал с этой диковинной вещицей? Из любопытств лишь… разумеется.

Тишина обрушилась на зал. Не просто пала – рухнула, как небо на землю. И в ней послышался шёпот. Не теней на стенах – те молчали, а тысяч голосов, доносящихся из самого камня, из трещин в полу, из воздуха, что дрожал, как живой. Голосов всех, кто умер в муках по воле того, кто восседал на троне.