Сенява и ученик Вия

Глава 2. Не разочаруй меня

— Которые станут лишь малой забавой на твоём пути. – В его словах звучала железная уверенность. – Ты мой меч, Велигор, мой щит, десница моя в бою. Неужели сомневаешься в своей силе, что горы может сдвинуть и реки вспять повернуть?

Вызов. Чистый, неприкрытый вызов, приправленный угрозой. Вий не терпел сомнений в своих приказах – последний, кто дерзнул возразить, до сих пор висит на восточной стене в виде костяной мозаики, живописной, страшной и назидательной.

— Ни капли, владыка. – Я позволил себе лёгкую усмешку, хотя он её не видел. – Просто хотел знать, с какими именно «забавами» придётся иметь дело, чтобы заранее продумать, как превратить их в трофеи и пеплом по ветру развеять.

Вий поднялся с трона – движение плавное, словно тень, обрётшая плоть. Его фигура показалась ещё более внушительной, заполнив собой весь зал. Воздух сгустился, стал вязким, трудным для дыхания.

— С какими придётся, с теми и борись, – произнёс он. – Три дня даю тебе, Велигор.

Три дня. Я сжал кулаки, мышцы предплечий напряглись, как тетивы луков. Кожаные перчатки скрипнули, как старые ворота в полночь.

«Три дня, чтобы пройти Лихолесье, отыскать древний артефакт и воротиться живым. Или чтоб кости мои ещё послужили Вию, хотя бы в виде мозаики на стене».

— Будет так, как ты велишь, – сказал я, и в моём голосе не дрогнула ни одна нота. — Как всегда.

Стиснул зубы так, что челюсти заныли, удерживая язвительное слово, что рвалось наружу, как зверь из клетки. Вий не любит ехидства – юмор у него особый: начинается смехом, заканчивается кровью.

— А если не успею? – всё-таки спросил я, позволив себе маленькую дерзость.

Вий медленно повернул голову в мою сторону. Движение было плавным, словно у змея, приметившего добычу. Не видя его лица, я всё же почувствовал, как его взгляд пронзает меня насквозь, словно раскалённое железо.

— Тогда не возвращайся вовсе, – произнёс он тоном, которым обычно объявляют смертные приговоры.

«Ясно. Либо артефакт, либо смерть. Небогатый выбор, нечего сказать».

— Понял, владыка, – отозвался я, вкладывая в слова всю покорность, на какую был способен, не лопнув от натуги.

— Добро, – сказал Вий и вновь опустился на трон, откинувшись назад, как кот, наевшийся канареек. – Ступай. И, Велигор.

— Слушаю, владыка.

— Не разочаруй меня.

Последние слова прозвучали как шёпот змеи перед броском. Я поклонился – низко, до земли, как и подобает верному псу. И направился к выходу, чувствуя на затылке тяжесть его взгляда. Словно кто-то приставил к шее лезвие и водил им туда-сюда, не решаясь полоснуть.

Только когда двери сомкнулись, я прислонился к холодному камню стены, чувствуя, как трепещут поджилки. Сглотнул ком в горле, который не решался показаться, пока на меня смотрели всевидящие глаза Вия.

Чёрное Зерцало. Лихолесье. Три дня.

Я шёл по коридорам дворца — каменным артериям, которые питают мёртвое сердце. Факелы в железных кольцах бросали пляшущие тени на стены, превращая каждый выступ в притаившегося беса. Мои шаги гулко отдавались эхом, словно отсчитывали время до неминуемой встречи с судьбой.

Лихолесье неслучайно так названо. Там не росло ни единого живого дерева. Только чёрные, обугленные стволы, торчащие из земли, как пальцы мертвецов. А между ними бродили твари. Ни звери, ни духи — существа, от одного вида которых волосы встают дыбом, разум дрогнет, а душа — либо бежит, либо ломается. Или и то и другое одновременно.

А где-то в самой чаще, в сердце тьмы, по слухам, скрывался артефакт, способный объединять миры, стирать границы бытия. Стирать границы... Это значит, любое существо из кошмаров сможет прийти в наш мир. Или, наоборот — любой мертвец вернётся... но не как бездушная тварь, а с полной силой и памятью. Вий хочет не власти над смертью. Он хочет смешать миры воедино.

Если, конечно, это не просто сказки, придуманные безумцами.

Но одна мысль не давала мне покоя, словно заноза под кожей. Почему именно сейчас?

Три дня – не срок. Три дня – приговор. Три дня – путь сквозь пекло, что деревьями прикрыто.

Почему Вий вдруг решил, что ему нужно это Зерцало? И почему он дал мне всего три дня на задание, которое могло занять недели? Может, всё дело в кровавом полнолунии, что скоро должно было случиться?

Выбора не было. Приказ есть приказ. А я всегда был послушным слугой.

«Всегда, – подтвердил я сам себе, усмехнувшись кривой усмешкой. – Таким меня вырастили. Таким я и умру».

Лихолесье, стало быть. Чёрное Зерцало. Три дня.

Я пошёл к конюшням, где меня ждал мой конь — чёрный жеребец по кличке Морок. Воздух здесь пах сеном, кожей и чем-то неуловимо мёртвым. Морок фыркнул при моём приближении, тряхнув гривой цвета воронова крыла. Он был не совсем живым, но и не совсем мёртвым — подходящее создание для путешествий между мирами. Его глаза горели тусклым красным светом, а дыхание превращалось в морозном воздухе в клубы пара, похожие на призраков.

— Ну что, старый друг? – пробормотал я, поглаживая его шею крепкую, как ствол дуба. – Готов ли к дороге?