Сенява и ученик Вия

Глава 9. Язык древних

Первый удар пришёл сзади.

Я развернулся. Древний клинок встретился с моим в искрах и звоне металла. Дрожь прошла по рукам до самых плеч, но я лишь усмехнулся.

Сила у мертвецов нечеловеческая. Жаль, что ловкости у них маловато.

Быстрые. Сильные. Предсказуемые.

Выпад – молниеносный разрез снизу вверх. Мой клинок чиркнул по древним доспехам, оставив глубокую борозду, и отбросив стража назад. Тварь зашипела, отступила, но не сдалась. Из раны повалил едкий тёмный дым, шипя на холодном воздухе.

Конечно. Было бы слишком просто, если бы они сдавались с первого удара.

Второй страж бросился сбоку – широкий размах, рассчитанный снести мне голову. Я пригнулся, почувствовав, как ледяное лезвие просвистело над головой, и сделал подсечку. Противник с грохотом рухнул на землю, но тут же начал подниматься.

Упорные твари.

Третий и четвёртый бросились одновременно – классические клещи, старый как мир приём. Я отпрыгнул назад, но споткнулся о корень и потерял равновесие. Клинок левого стража чиркнул по боку, сорвав плащ и оставив на коже длинную царапину.

По спине пробежали мурашки от боли и ярости.

Первая кровь за ними. Неприятный знак.

Я перекатился, уклоняясь от следующего удара, и вскочил уже в трёх шагах от них. Рубашка на боку потемнела. Рана была неприятной, но не более того.

Пока.

– Больно? – прошипел тот страж, что ранил меня, и в его безжизненных глазах вспыхнула искра злорадства.

Я тряхнул головой, сбрасывая капли пота.

Я прижал левую руку к ране и медленно поднял глаза.

– Какая галантная нежить, – фыркнул я. – Но я не разделяю твоих манер.

Пятый страж выскользнул из тени. Потом шестой. Седьмой.

Кольцо сжималось. Мёртвые глаза горели голодом. Клинки поблёскивали.

– Сдавайся, – прохрипел первый страж. – Мы закончим с тобой быстро.

– Врёшь, – я перехватил меч поудобнее. – Вы будете тянуть время.

Смех. Хриплый, неприятный смех.

– Умный.

Они двинулись одновременно. Битва превратилась в стремительный танец.

Я передвигался между противниками, как тень, – уклонялся, парировал, наносил удары. Мой меч пел в воздухе, оставляя серебристые следы, а руны на клинке пылали всё ярче.

Удар. Парирование. Выпад. Уклон.

Второй страж отлетел, выронив оружие. Третий, получив удар кулаком в лицо, отступил, шатаясь. Четвёртый сумел задеть плечо и отскочил.

Пятый появился за спиной, в тот же миг раздался оглушительный храп Морока. Конь встал на дыбы и отбросил стража ударом могучей груди. Тот отшатнулся. Этого мгновения мне хватило – я оглушил его рукоятью меча, и он рухнул.

– Хорошо, Морок! – крикнул я, уворачиваясь от стали.

Конь фыркнул и лягнул шестого стража, отшвырнув его в кусты. Но их было слишком много.

Устают ли мертвецы? Хороший вопрос. Жаль, я узнал ответ слишком поздно.

Я начинал выдыхаться. Дыхание сбилось, мышцы ныли. Рана на боку пульсировала, напоминая о себе при каждом движении.

Стражи же... Стражи словно только входили во вкус. Они кружили вокруг с той же неумолимой яростью. Синие огни в пустых глазницах не тускнели. Движения не замедлялись. Седьмой страж нанёс удар – я парировал, но отшатнулся к дереву. Спиной ударился о ствол. Восьмой воспользовался моментом – его клинок рассек воздух в вершке от меня.

– Чувствуешь, как силы покидают тебя? – прошипел первый страж, приближаясь.

Я поднял меч.

– Ещё не вечер.

Я отступил, уклоняясь от выпада, и почувствовал за спиной шершавую кору дуба. Тупик.

– Что, живой? – прошипел страж. В его голосе слышалось злорадство. – Выдохся? Устал бегать?

– Выдохся? – Я усмехнулся. – Дорогие мои, да я только разминался.

Пауза. Тишина леса. Даже ветер замер, будто сама природа затаила дыхание, ожидая развязки.

Время заканчивать эту затянувшуюся игру.

Я сделал то, чего от меня не ждали – остановился. Просто замер посреди поляны, опустив меч и расправив плечи. Стражи окружили меня плотным кольцом, подняли оружие, готовясь нанести удары.

– Сдаёшься? – послышалось довольное шипение. – Наконец-то понял, что ты обречён?

– Сдаюсь? – Я медленно поднял голову. – Нет. Я просто решил перестать играть по вашим правилам.

Заклинание сорвалось с моих губ на языке, древнем, как сам камень. Слова власти. Слова силы. Слова, способные разорвать завесу между мирами и призвать то, что разумнее оставить в покое.

Но кто сказал, что я разумен?

Серебряный свет взметнулся вокруг меня ослепительным столпом, достигающим самых высоких крон мёртвых деревьев. Этот свет не жёг – он очищал. Развеивал тьму.