Сенява и ученик Вия

Глава 21. Тень Мары

Тишина. Абсолютная. Оглушающая.

Даже огонь в печи замер. Сенява открыла рот – наверное, хотела огрызнуться, послать меня куда подальше, выдать что-то колкое и злое.

Но не успела. Потому что дверь избы распахнулась.

Резко. С грохотом. С такой силой, что петли взвыли, а косяк треснул.

Холодный ветер ворвался внутрь. Запах ударил первым – раньше, чем я увидел фигуру в дверном проёме. Тлен. Могильная сырость. Гниль, прикрытая морозом. И кровь – старая, въевшаяся в ткань так глубоко, что никакая стирка её не возьмёт.

Я медленно обернулся – плавно, словно поворачивался не весь, а только голова, – и взгляд мой скользнул по фигуре на пороге.

Мужчина.

Высокий – почти с меня ростом. Широкоплечий, сложенный так, будто всю жизнь таскал брёвна и ворочал камни. Тулуп на нём висел лохмотьями, прорехи зияли, словно раны. За спиной – топор. Широкий. Тяжёлый. Лезвие тусклое, но я видел – на нём запеклась кровь. Свежая.

Лицо его было бледным. Не просто бледным – мертвенным. Кожа натянулась на скулах, посерела, как у утопленника. Глаза – пустые. Стеклянные. Смотрели, но не видели. Не жили.

Он смотрел на Сеняву. Только на неё. И улыбался.

Медленно. Страшно. Губы растянулись – слишком широко, неестественно, – обнажая жёлтые зубы.

– Нашёл, – прохрипел он, и голос его был как скрежет ржавого железа по камню. – Наконец-то нашёл тебя, ведьма.

Я почувствовал, как Сенява вздрогнула за моей спиной. Услышал, как сбилось её дыхание – коротко, прерывисто, – как что-то глухо стукнуло об пол. Ковш. Выпал из рук.

Обернулся – быстрым взглядом.

Она стояла, прижавшись спиной к стене, и лицо её было белее снега. Губы дрожали. Руки сжались в кулаки.

– Нет, – выдохнула она, и голос сорвался на полушёпот. – Нет, это невозможно. Ты... ты мёртв.

Мужчина шагнул внутрь.

Медленно. Волоча ноги. Половицы заскрипели под его весом – протяжно, жалобно, – и я увидел, как из-под его сапог потянулась вода. Мутная. Ледяная. Пахнущая болотом.

Ещё шаг.

Топор соскользнул с плеча – плавно, словно сам собой, – лёг в руку. Пальцы сжались на рукояти – крепко, привычно, так, как сжимают оружие те, кто убивал не раз.

– Мёртв, – согласился он, и улыбка стала шире. Страшнее. – Но пришёл. За тобой.

Мертвяк.

Понимание пришло мгновенно – холодное, чёткое, как удар ножа под рёбра.

Это не человек. Не живой. Это труп, поднятый кем-то. Кем-то сильным. Кем-то, кто знает тёмные обряды и не боится их использовать.

Интересно.

Тьма во мне шевельнулась – потянулась, развернулась, словно проснувшийся зверь. Я почувствовал, как по венам разливается холод. Ледяной. Всепоглощающий. Приятный.

Наконец-то. Наконец-то что-то стоящее.

Я шагнул вперёд и встал между Сенявой и мертвяком. Спиной к ней. Лицом к нему.

Плечи расправились сами собой. Подбородок поднялся. Взгляд потяжелел – стал цвета грозовых туч, тёмных, тяжёлых, полных обещаний бури.

Руки я держал свободно, вдоль тела, но пальцы уже шевелились – едва заметно, вычерчивая в воздухе невидимые знаки. Тьма отозвалась – хлынула наружу, закрутилась вокруг ладоней чёрными змейками. Холодное пламя. Беззвучное. Голодное.

– Уходи, – сказал я негромко, но голос прозвучал так, что огонь в очаге дрогнул.

Пауза. Я наклонил голову – совсем чуть-чуть, словно разглядывал что-то любопытное, – и усмехнулся. Медленно. Одним уголком рта. Без капли тепла.

– Или узнаешь, что такое настоящая смерть.

Мертвяк остановился. Посмотрел на меня – пустыми, стеклянными глазами, – и вдруг засмеялся. Хрипло. Мертво. Звук был как кашель утопленника, что выплёвывает болотную тину.

– Ты? – прохрипел он, и в голосе его прозвучало что-то похожее на насмешку. – Ты даже не знаешь, кто ты такой.

Ах, вот как. Я усмехнулся шире – так, что в уголках глаз появились морщинки. Хищные. Опасные.

– Не знаю, – согласился я легко, почти весело, и сделал шаг вперёд. Ещё один. Медленно. Неспешно. Движения крупного хищника, что загоняет добычу в угол. – Но, знаешь что, мертвяк?

Пауза. Я остановился – так близко, что видел каждую морщину на его мертвенно-бледном лице, каждую трещинку на посеревших губах.

Глаза мои потемнели – стали чёрными, как колодец без дна. Чёрное пламя на руках вспыхнуло ярче, поползло выше – по запястьям, по предплечьям, закрутилось вокруг пальцев живыми змеями.

– Сейчас узнаю, – выдохнул я, и мой голос стал бархатным, тягучим. – Вместе с тобой.

Мертвяк смотрел на меня – пустыми глазами, мёртвыми, – и вдруг что-то дрогнуло в них. Что-то похожее на... страх?

Поздно, дружок. Слишком поздно.

Я шагнул вперёд – резко, стремительно, – и рука моя взметнулась. Чёрное пламя сорвалось с ладони, ударило в грудь мертвяка, швырнуло его назад – к двери, к стене, – и он рухнул на пол с глухим стуком.