Сенява и ученик Вия

Глава 22. Спина к спине

Вой оборвался – резко, как струна под пальцем. Тишина хлынула в избу, густая, как смола, липкая, чужая.

Я замер у окна, вслушиваясь в темноту. Лихолесье притаилось. И я знал: сейчас оно выдохнет смерть.

– Идут, – прошептала Сенява за спиной. Голос её дрожал – тонко, едва слышно.

Обернулся. Взглянул в её лицо – бледное в свете лучины, и напуганное.

– Сколько их? – спросил я тихо.

Она зажмурилась, губы её беззвучно шевелились – то ли считала, то ли молилась. Пальцы впились в подол рубахи.

– Две дюжины мертвяков, – выдохнула она, открывая глаза. – И ещё... что-то крупное.

По моим губам скользнула усмешка. Прекрасно. Просто чудесно.

Мара не стала мелочиться – прислала целую орду нечисти. Похвально, конечно. Но глупо. Послать гнилое мясо на того, кто когда-то сам командовал воинами самого Вия? Впрочем, у Мары всегда был горячий нрав.

– Затвори дверь, – бросил я, поворачиваясь к окну. – И держись подальше от стен.

– Что?! – голос её сорвался. – Да в уме ли ты? Бежать надо! В подпол, в лес, в болото – лишь бы прочь!

– Некуда бежать.

Я не обернулся. Прижался плечом к стене, вжимаясь в холодный брус. Выглянул в щель между ставнями – осторожно, чуть-чуть.

– Дом окружили. Почуяли меня. Почуяли тебя. Не отступят, пока не насытятся нами душами.

Тишина повисла – тяжёлая, звенящая. Я слышал, как она сглотнула, как шагнула к двери, как грохнула створка, эхом прокатившись по избе. Задвинула засов – дубовый брус скрипнул в пазах.

Умница.

Выглянул в окно и увидел их.

Мертвяки ползли из леса. Луна скользила по их лицам – серым, пустым, с провалившимися глазницами. Один волочил за собой топор – лезвие скрежетало по земле, высекало искры на камнях. Другой – косу ржавую, почти чёрную, изогнутую. Третий просто тянул руки вперёд.

А за ними – в тени, двигалось нечто огромное. Сутулое. С горбом на спине и руками, слишком длинными для человека.

Туманник. Или упырь. А может, и хуже того. Существо безымянное, которое знает лишь голод и злобу веков.

Я криво усмехнулся и отошёл от окна. Мара не стала мелочиться.

– Готовься, – бросил я, глядя на Сеняву. – Сейчас начнётся.

Она стояла посреди избы, руки подняты, в ладонях зажаты травы. Губы её шевелились. Быстро. Отчаянно. Полынь, зверобой, что-то ещё – пучок дымился тонкой струйкой, пах горечью и дымом.

Читает заговор или молится? Всё едино.

– Что творишь? – спросил я, прищуриваясь.

– Защиту ставлю, – выдохнула она, не открывая глаз. – На порог, на окна, на...

– Не поможет, – оборвал я. – Их слишком много. Твоя обережная вязь – на миг, не более. Им нужны не стены, а наша кровь.

Глаза её распахнулись – широко, полные ярости и обиды, – и она шагнула ко мне. Я видел, как зрачки её глаз сузились, как дыхание сбилось.

– Тогда что ты предлагаешь? – выплюнула она. – Сидеть да ждать, покуда не сожрут нас?

Я посмотрел на неё. Взгляд скользнул по её лицу – бледному в свете лучины, испуганному, но не сломленному. По губам, сжатым в тонкую нить. По рукам – дрожащим, но не опущенным.

Храбрая. Глупая. Живая.

Медленно – очень медленно – покачал головой.

– Нет, – сказал я тихо. – Я предлагаю убить их всех.

Она замерла. На миг, не больше, – а потом рассмеялась. Смех оборвался, повис в воздухе, будто струна лопнула.

– Ты правда думаешь, мы справимся? – прошептала она, и в голосе том слушалось – то ли надежда, то ли и отчаянье. – Вдвоём? Против...

Глухой удар сотряс дверь. Потом ещё один. И ещё.

Пришли.

Я шагнул к двери. Половицы не скрипнули под ногами. Ладонь легла на грубое дерево. Я прикрыл глаза. Вдохнул. Чёрное пламя вспыхнуло на ладони и побежало по створкам. Тонкими змейками, извивающимися узорами оно въедалось в древесину, сплетаясь с её защитой, усиливая её.

– Что ты делаешь? – прошипела Сенява за спиной.

– Укрепляю твою защиту, – бросил я, не оборачиваясь. – Хотя толку от неё – как от соломы против пожара.

Окна разлетелись – разом, с грохотом. Осколки хлынули в избу, а за ними – мертвяки. Трое. Четверо. Пятеро. Челюсти раскрыты, зубы – блестящие, белые.

Запах ударил в нос – гниль, падаль, смерть.

Обернулся. Рука моя взметнулась. Чёрное пламя сорвалось с ладони, ударило в ближайшего мертвяка и швырнуло его в стену – тот рухнул на пол.

Первый.

Но остальные уже были в избе. Они двинулись на меня, сжимая кольцо. Я видел их лица – пустые, безумные, голодные. Руки их тянулись жадно, судорожно.

– Сенява! – рявкнул я, отступая к середине избы. – Ко мне!

Она метнулась – быстро, почти бесшумно. Спина её прижалась к моей: тёплая, дрожащая, до боли живая. Я почувствовал, как она вздрогнула, как сбилось её дыхание.