Сэр Альберт И Балканский Кризис

Глава 1. Тучи над Чиддингфолдом - в буквальном и переносном смысле

Октябрь 1912 года явился в Суррей с той особой промозглостью, которая заставляет даже самых жизнерадостных спаниелей сворачиваться калачиком у камина и впадать в меланхолию. Дождь моросил с методичностью банковского клерка, сводящего баланс: ни слишком сильно, чтобы вызвать потоп, ни слишком слабо, чтобы его игнорировать. В Чиддингфолд-Мэноре царило то особое настроение, которое принято называть «осенним уютом», но которое на самом деле является осенней скукой, замаскированной под уют при помощи пледов, горячего чая и потрескивающих дров.

Сэр Альберт Физерстоун, баронет, Хранитель Пятой Печати Казначейства и - что в данный момент казалось ему наиболее существенным - жених мисс Маргарет Синклер, сидел в библиотеке и перелистывал «Иллюстрированные лондонские новости» с видом человека, который ищет в газете не новости, а спасение от всепоглощающей тоски. За окном ветер гнул ветви дубов, и они скрипели с той особой жалобностью, которая напоминает о бренности всего сущего. Сэр Альберт перевернул страницу и обнаружил статью о дрессированных тюленях в Блэкпуле. Он прочёл её дважды - не потому, что тюлени его особенно занимали, а потому, что октябрь в английском поместье способен довести человека до чтения статей о тюленях, и это, по мнению сэра Альберта, было красноречивее любых проповедей о бренности.

— Бигглсуорт, - произнёс он, не поднимая головы, когда дворецкий вошёл, чтобы подбросить полено в камин, - вы когда-нибудь замечали, что октябрь в Англии - это месяц, специально изобретённый для того, чтобы человек ощутил всю глубину своего ничтожества?

— Я бы не осмелился утверждать это с определённостью, сэр Альберт, - ответил Бигглсуорт, поправляя кочергой дрова с той точностью, с какой дирижёр управляет оркестром. Полено упало в камин, выбросив сноп искр, которые на мгновение осветили бледное лицо дворецкого. - Однако я замечал, что в октябре мисс Арабелла становится особенно... деятельной.

— Деятельной? - переспросил сэр Альберт, и в его голосе прозвучала нота тревоги. - В каком смысле деятельной?

— В том смысле, сэр, что она уже третий день принимает в Голубой гостиной посетителей, которых я ранее не имел чести видеть в этом доме. Джентльмены с портфелями. Леди с блокнотами. А сегодня утром прибыл курьер из Лондона с пакетом, опечатанным сургучом.

Сэр Альберт отложил газету. Сургучные пакеты в Чиддингфолд-Мэноре обычно не предвещали ничего хорошего. Последний такой пакет, прибывший в июне 1911 года, сообщил ему о существовании Пятой Печати и перевернул его жизнь с ног на голову. Ещё один, в октябре того же года, отправил его в Индию на Делийский дурбар. Следующий - принёс весть о благотворительном бале-маскараде. Что могло быть на этот раз?

— Бигглсуорт, - сказал он, поднимаясь, - я, пожалуй, навещу тётушку. Предчувствие подсказывает мне, что мой покой вот-вот будет нарушен.

— Предчувствие, сэр Альберт, - заметил Бигглсуорт с лёгкой тенью улыбки, - это, как я понимаю, фамильная черта Физерстоунов. Мисс Арабелла также упоминала сегодня утром, что у неё есть предчувствие относительно вас.

— Вот как? - сэр Альберт замер на полпути к двери. - И в чём же оно заключается?

— Боюсь, она не сочла нужным посвятить меня в детали, сэр. Но она просила передать, что будет ожидать вас в Голубой гостиной в одиннадцать часов. С оливками.

— С оливками? - сэр Альберт нахмурился. Оливки в лексиконе мисс Арабеллы могли означать что угодно - от буквального приглашения к закуске до метафоры, сулящей нечто крайне неприятное. Он взглянул на часы: до одиннадцати оставалось двадцать минут, и он решил, что лучше встретить судьбу натощак, чем с оливками.

В этот момент в библиотеку вошла Маргарет. Она была в дорожном плаще, и её щёки раскраснелись от октябрьского ветра - она только что вернулась с прогулки по парку, где, по её словам, «наблюдала за тем, как белки делают запасы, и размышляла, не последовать ли их примеру».

— Ты выглядишь так, будто Бигглсуорт только что сообщил тебе о прибытии налогового инспектора, - сказала она, целуя его в щёку. - Что случилось?

— Тётя Арабелла, - ответил сэр Альберт. - У неё в Голубой гостиной заседает какая-то тайная канцелярия. Джентльмены с портфелями, леди с блокнотами и пакет с сургучом. Боюсь, меня опять куда-то отправляют.

— Может быть, это просто комитет по разведению орхидей? - предположила Маргарет, но в её голосе не было уверенности. Она слишком хорошо знала мисс Арабеллу.

— Комитеты по орхидеям не присылают курьеров с сургучными пакетами, - мрачно ответил сэр Альберт. - Сургуч - это всегда политика. Или война. Или и то и другое одновременно.

Маргарет взяла его под руку.

— Тогда пойдём вместе. Если тебя собираются отправить на край света, я хочу знать об этом из первых уст.