Сэр Альберт И Маскарад Судьбы

Глава 1. Утренний покой и его катастрофическое разрушение

Солнце над Чиддингфолд-Мэнором в то майское утро 1912 года вело себя примерно так, как ведёт себя идеальный дворецкий: появилось вовремя, светило с безупречной сдержанностью и не причиняло ни малейшего неудобства. Сады благоухали сиренью с тем усердием, которое делало честь садовнику, а в оранжерее мисс Арабеллы зацвели сразу три орхидеи, что по местным меркам приравнивалось к событию государственной важности. Сэр Альберт Физерстоун, баронет, Хранитель Пятой Печати Казначейства и - что куда важнее - жених самой обворожительной девушки Англии, возлежал на террасе в шезлонге и предавался тому редкому состоянию души, которое принято называть безоблачным счастьем.

Перед ним на столике стоял стакан лимонада с той особой, чуть терпкой прохладой, которая напоминает человеку, что жизнь, в сущности, устроена довольно сносно. Маргарет Синклер, его невеста, сидела рядом и читала вслух из «Таймс» заметку о скорой свадьбе какого-то герцога. Сэр Альберт не слушал слов - он слушал музыку её голоса, которая действовала на него умиротворяюще, словно симфония Моцарта, исполняемая на арфе где-то в отдалении.

— Альберт, - сказала Маргарет, отрываясь от газеты, - ты меня вообще слушаешь?

— Всенепременно, - отозвался сэр Альберт, не открывая глаз. - Герцог женится. Прекрасная новость. Пусть женятся. Все должны жениться. Особенно мы.

— Ты говоришь это так, будто женитьба - это что-то вроде посещения дантиста, но с более приятным интерьером.

— Моя дорогая, я говорю это как человек, который ждёт не дождётся, когда дантист наконец примет его. Я томлюсь в приёмной судьбы.

— В приёмной судьбы, — задумчиво повторила Маргарет, откладывая газету на столик. — Красивая метафора. Надеюсь только, что в этой приёмной не толпятся другие пациенты. Терпеть не могу очередей.

— В том-то и прелесть нашей ситуации, — ответил сэр Альберт, по-прежнему не открывая глаз. — Мы с тобой — единственные посетители. Остальных судьба, кажется, уже приняла и выписала им рецепт на скучную жизнь.

— А ты не боишься, что в регистратуре что-то перепутают и вызовут не тебя, а, скажем, Пибоди?

При упоминании этого имени сэр Альберт всё-таки приоткрыл один глаз. Солнце, словно почувствовав, что разговор принимает опасный оборот, на мгновение скрылось за облаком.

— Если Пибоди вызовут раньше нас, — произнёс он, — то в кабинете дантиста что-нибудь непременно взорвётся. И нам придётся ждать ещё дольше, пока проветривают.

В этот момент где-то в глубине дома раздался звук - особый, ни с чем не сравнимый стук входной двери, который в английских поместьях всегда предвещает либо почту, либо гостей, либо неприятности. Чаще всего - всё сразу.

Маргарет прислушалась.

— Кажется, кто-то приехал. Либо это твоя тётя вызвала подкрепление, либо почтальон сошёл с ума и решил доставить телеграмму лично.

В доме послышались шаги - размеренные, чеканные, явно принадлежавшие Бигглсуорту. Дворецкий направлялся к террасе, и шаги его звучали как барабанная дробь перед оглашением приговора.

Маргарет бросила взгляд на сэра Альберта.

— Судя по походке Бигглсуорта, новости действительно важные. Он идёт быстрее обычного. Для Бигглсуорта это почти спринт.

— Бигглсуорт не спринтует, — возразил сэр Альберт. — Бигглсуорт перемещается с той скоростью, которую диктует содержание подноса.

Сквозь открытые двери террасы донёсся лёгкий звон — тот самый звук, который издаёт серебряный поднос, когда на нём лежит конверт с монограммой, а дворецкий несёт его с особой осторожностью, словно бомбу с зажжённым фитилём.

Маргарет улыбнулась и хотела было ответить что-то столь же изящное, но в этот момент на террасу вплыл Бигглсуорт. Его походка была безупречна, но лицо несло на себе ту особую тень, которая появляется у дворецких, когда они вынуждены сообщать новости, способные нарушить утренний покой.

— Прошу прощения, сэр Альберт, - произнёс он, - но в Голубой гостиной собралось... некоторое количество посетителей. Мисс Арабелла просит вас немедленно явиться.

— Посетители, Бигглсуорт? - сэр Альберт приоткрыл один глаз. - В десять утра? Кто, ради всего святого, наносит визиты в десять утра?

— Леди Гронинген, сэр. А также мистер Пибоди, мистер Кларенс Синклер и... судья Крамп.

Сэр Альберт сел так резко, что лимонад угрожающе качнулся в стакане.

— Судья Крамп? Здесь? Вместе с Пибоди? И сэром Кларенсом? - Кларенс Синклер был молодым американским родственником сэра Генри, который недавно прибыл в Англию изучать «британский образ жизни» и, кажется, преуспел в этом настолько, что уже успел влюбиться в некую девицу, чьё имя пока держалось в секрете. - Бигглсуорт, это не визит. Это стихийное бедствие.

— Я бы сказал, сэр, что это скорее консилиум, - с достоинством ответил дворецкий.

Маргарет отложила газету.

— Мой кузен Кларенс? Я не знала, что он приехал. И леди Гронинген? Это же та самая школьная подруга твоей тёти, которая, по слухам, превратила организацию благотворительных балов в вид спорта?

— Именно, - мрачно подтвердил сэр Альберт. - И если она здесь, это значит, что нас ожидает мероприятие такого масштаба, что коронация покажется сельской ярмаркой.