Серафима - сбежавшая графиня

Глава 6

- А должна? - ответила Серафима, отвернувшись от наглого, как показалось мужчины пыталась рассмотреть куда все таки подевался Василий.

- Замятин Павел Петрович, вы правда не помните, мы в детстве часто бывали у вас.

- Павел Петрович, вас же папенька сослал в Европу после того как вы чуть ли не взорвали дом? - сказала Серафима вслух свою догадку. - Ой.

Павел Петрович, рассмеялся. - Очень жаль Серафима Андреевна, что это единственное, что вы помните обо мне.

- Нет почему еще помню колючки в своих волосах и лягушку, что вы подбросили в комнату, со своим братом, его помнится звали Алексей Петрович?

- Да, но он погиб. - проговорил тихо, Павел Петрович.

- Но вы живы и сможете наслаждаться плодами своего труда, ну как совершили революцию? Я же помню, как вы рассуждали, про равенство. - сказала со злостью Серафима выплеснув всю, что скопилась за последние дни на Павла Петровича. - Нравится? Разруха эта, хаос. Нравится?

Под ее словами, казалось Павел Петрович, согнулся. - Мне очень жаль Серафима Андреевна, что так случилось, мы не этого хотели. Простите. - проговорил и встал. - Хотел предложить помощь, если чем-то смогу помочь, буду рад. Сейчас работаю при новом правительстве и за мной осталась наша старая квартира на набережной дом три, квартира семь. - он остановился и свободной рукой растер колено, словно раздумывал говорить дальше или нет. - Серафима Андреевна, извините если сможете, но Силантий вероятней всего не выживет. Вам нужно решить, как жить, понимаю, что для вас мое общество неприятно и не самый близкий вам человек, но хочу помочь.

- Как? - спросила Серафима, в одном точно был прав, у нее не было большого выбора кандидатов в помощники.

- Помочь с документами, выездом, если конечно есть куда и на что ехать. Крышу над головой и защиту. По крайней мере до тех пор, пока вы не определитесь, как жить дальше. - старательно выбирая слова проговорил Павел Петрович.

- Спасибо, подумаю. - сказала Серафима и несколько минут раздумывала, стоит ли спросить об отце, а с другой стороны, он сам предлагает помощь. - Павел Петрович, вы случайно не слышали, что произошло с папой?

- Нет, но могу попытаться узнать. Его когда забрали?

- Два дня назад из нашего имения.

- Хорошо, Серафима Андреевна, обещать ничего не могу, но постараюсь узнать все что возможно.

- Да буду благодарна. Мы в меблированных комнатах Артемьевой остановились. На случай, если вы что-то узнаете.

Из кабинета вышел серьезный Василий, более серьезный, чем мог быть юноша его возраста в знакомой Серафиме атмосфере, но этот мальчишка был беспризорником и только бог знает, через что прошел мальчишка к сегодняшнему дню.

Василий, подошел и смерил взглядом, Павла Петровича. - Ты его знаешь?

- Да, — ответила Серафима.

- Он тоже из ваших. - скривясь спросил Василий.

- Павел Петрович, скорее из ваших, — на выдохе сказала Серафима. - Ты же ходил к врачу, что сказал?

Василий запустил руку в копну своих волос, зачесал назад, и от того взгляд стал еще серьезнее. - Говори не томи, — сказала Серафима теряя терпение.

- Что сказать, в общем, что дед еще жив не более как чудом назвать нельзя, у него внутри, что-то порвалось от удара. И это, ну там куда-то кровь втекает и когда наберется много, ну понимаешь.

Слезы опять потекли по лицу девушки, — Сделать что-то можно?

- Не, врач сказал, что нельзя спасти.

- Пошли, не может быть такого. - вставая и вытирая слезы сказала Серафима.

- Серафима Андреевна, позвольте мне. - задержав, сказал Павел Петрович. Серафима вновь села на скамью рядом с Василием.

- Сестричка, — выкрикнул кто-то из палаты. - Сестричка, старичок представился. - слезы потекли по лицу Серафимы. Василий как мог, пытался ее успокоить.

- Серафима Андреевна, позвольте, организовать ваш переезд ко мне и помочь с похоронами? - спросил Павел Петрович.

- И ты говоришь, что он не ваш, вон как расписывает, что спрашиваешь, конечно надо старичка похоронить, а то кинут в общую могилу за казенный счет и не креста, ни таблички не будет. - отвел Василий, — А перевозить ей не чего, сама как есть, узелок, да кобыла старая с телегой, сам видел. Кобылу с телегой можно продать. Девчонку к нам возвращать нельзя, хозяйка с мамочкой знается, узнает что одна осталась моментально отправит. Как Ленку отправит, а там уже ее никто не отыщет.

- Ты что такое говоришь? - разозлилась Серафима, вытерев слезы.

- Не ругайся, на мальца, он правду говорит. Как зовут?

- Василий.

- Вещей, нет как Василий и сказал? - спросил Павел Петрович у Серафимы.

- Да, только документы и небольшая сумка.

- Вот что Василий, сейчас проводи Серафиму Андреевну ко мне адрес скажу, ключ дам, а потом туда и вещи принеси, и пока не вернусь, побудь с ней. А дальше что-нибудь решим. Договорились?

- Ага, — сказал довольный Василий.

Из палаты вынесли носилки покрытые простыней, — Вы идите, Серафима Андреевна я все решу.

Василия не пришлось, долго уговаривать и мальчишка крепко сжав мою руку вытащил на улицу, слезы в очередной раз наполнили глаза. Мы шли молча, точнее Василий меня вел, а я послушно шла следом. Улицы были знакомы и в то же время, изменились. Изменилось все включая меня, только пока еще не понимала до конца, в какой мир попала. Словно птенца жизнь выкинула меня из гнезда, только летать в таких условиях, теперь предстоит учиться самой.

- Кажется тут. Ты была тут? - спросил Василий, оглядывая дом в котором давным-давно, мы детьми отмечали дни рождения сыновей Замятиных. Нас детей собирали за большим столом в гостиной, угощали вкусным тортом и пирожными, а потом носились сшибая все на своем пути. Играли, устраивали настоящий шабаш.

Совершенно странно, мне казалось тогда. Эти два дня в году нам разрешалось делать абсолютно все что хотелось.

Уже несколько позже, когда подросли, и поступили в гимназии. Мальчишки Замятины, как то быстро повзрослели. В их разговорах все чаще стали проскальзывать лозунги про свержение царя, равноправие. И в один из дней, был обед в честь именин Марии Федоровны, мужчины ушли пить кофий в кабинет. А нам в гостиную принесли чай. И слышала, так как дверь оставалась открытой Павел высказался особенно резко, папенька встал и молча вышел. Не прощаясь. Пошла следом, но единственное, что он мне сказал. - Собирайся быстрее, жду тебя в экипаже.