Серафима - сбежавшая графиня

Глава 8

Ели они молча, за столом встретилось три человека принадлежащие в текущем времени к совершенно разным мирам. Серафима, перебирала в голове, что она могла спросить у Павла, да они были близки в детстве, но сейчас ей было тяжело и некомфортно поддерживать разговор. Вроде бы он дал кров, заботился о ней, но в то же время такие как Павел Петрович совершили эту проклятую революцию из-за которой девушка и лишилась, дома, отца, положения в обществе, она лишилась всего. Серафима, периодически посматривала и на Василия, мальчишка ел уже не так торопливо, улыбался, с интересом рассматривал косточки от курицы, ковырял пирожки. Мальчишка, радовался жизни. Так как умел. Серафима, знала про улицу и что Василию часто приходится выживать. И несмотря на это все, Вася продолжал оставаться ребенком и человеком. В отличие от многих взрослых, в памяти возник образ Андрея Федоровича и Марфы, и слова да нужно ее продать, она дорого стоит. Мог ли отец предположить когда-нибудь, что его управляющий, которого он так всегда нахваливал, скажет это про его единственную дочь? Вря тли. Папеньку бы скорее хватил удар. Даже от такой мысли, но это случилось. В памяти всплыла любимая фраза отца. “Смысл жизни, продолжать оставаться человеком в любых жизненных обстоятельствах, и тогда Бог даст, и ты сможешь прожить по настоящему достойную жизнь!”

- У меня есть кофе, — вдруг желая прервать эти затянувшиеся минуты молчания сказал Павел Петрович, вставая.

Василий скривился проговорив. - Пробовал как-то вашу эту жижу коричневую, чаю случайно нет. - спросил и улыбнулся довольной улыбкой.

- Чаю? - переспросил Павел Петрович, поднялся на цыпочки, осматривая, что-то наверху буфета. Потом протянул руку и немного пошарив, достал небольшой сверток. - Вроде есть.

- Вот видишь, где барин все прячет. А мы с тобой не там искали. Понимаешь? - тихо, шёпотом, почти прислонившись ко мне, сказал Василий, продолжая наблюдать за действиями Павла Петровича, что пытался зажечь примус, чтобы согреть чайник.

- Юноша, то что этот сверток залетел на буфет. - начал говорить Павел Петрович, слыша шёпот Василия. - Это можно так сказать, случайность! - Василий сел обратно на свой стул, смутившись, что барин слышал об их разговоре. - На прошлой недели, шел домой, встретился один знакомый и практически всучил этот кулек с чаем. А дома решил потренироваться в меткости, створка буфета была открыта, но что-то пошло не так и кулек прямёхонька угодил на буфет. Был в чистом камзоле и лезть туда откровенно не хотелось, так бы он и лежал там, если бы вы юноша не спросили сейчас чаю. - закончил, Павел и поставил чайник на загоревшийся примус.

- Вы, все бояре так долго, сложно изъясняетесь перед другими? - повернувшись спросил Василий у Серафимы.

- Ну если ты хочешь, чтобы тебя поняли правильно стоит объяснить.

- Или вмазать как следует в нос. - смеясь, жестом показал Василий. Серафима смутилась. Петр Петрович улыбнулся.

- Можно конечно и вмазать, но для этого нужен хоть какой-то шанс на победу. А вот если такого шанса нет самое лучшее, что можно сделать убежать или объяснить. Хотя. В приличном обществе никто не бегает.

- Никто, никто? - переспросил Василий.

- Нет, если уж совсем прижмет, то можно ретироваться быстрым шагом, но лучше сказаться больным, усталым и с достоинством покинуть место.

- Странное ваше место это высшее общество, а сейчас когда бояр разогнали, этого вашего общества и нет совсем. Поэтому можно бить сразу в нос. - радостно заключил Василий.

- Не торопись юный мой друг, конечно общество сейчас меняется, но во все времена и при любой власти будут те, кто будет составлять эту тонкую прослойку общества. И да вполне вероятно, что там поменяются правила. Можно будет дать в морду. Да и к женщинам будут относиться, как к равным, коем не требуется больше защита. Вы же видели митинг на прошлой недели из множества женщин, что борются за свои права. - спросил Павел Петрович, у Василия.

- Да, орали они громко. - согласился мальчишка.

- Вот это самое общество меняется, меняемся и мы, нас с Серафимой Андреевной воспитывали по другому и будем учиться жить по-новому. - сказал Павел Петрович, посмотрев на Серафиму, от чего девушка только смутилась. - Если конечно Серафима Андреевна не решит уехать, например в Европу.

- А что она там будет делать одна без нас? - спросил Василий и кажется даже обиделся на такое предположение Павла Петровича.

- Насколько помню, у Серафимы Андреевны, там живут родственники. - В этот момент девушка, словно опомнилась.

- Миленькие, подождите, как же запамятовала, ведь Силантий письмо вручил там в больнице. А я же письмо то убрала и забыла. - вдруг встрепенулась девушка и вновь села, воспитание не позволило выйти из-за стола без разрешения хозяина дома.

- Серафима Андреевна, вы можете не соблюдать эти условности. - сказал Павел Петрович встав, подойдя к стулу девушке помог ей.

Серафима пошла в переднюю и из внутреннего кармана достала сложенное письмо, отломив сургуч, стала читать.

Милый Андрей Петрович, пишу Вам и прошу только о вашей милости и человечности.

Вы столько раз, столько раз спасали меня и Николя, от страшного позора.

Николя, вновь, спустил в карты все что у нас было. Мы вынуждены были съехать из той квартиры, что вы нам так любезно оплатили, но закончился срок аренды и почему Вами то не был продлен. Не знаю, чем заслужили такую немилость с вашей стороны. Но без вас, сгинем оба. Сейчас ночь, сижу в маленькой узкой комнатке в подвальном помещении и осталось меньше половины единственной свечи. Нам уже не дают в долг.

Рассчитываем на вашу щедрость и покровительство.

С любовью Ваша Эльза.

Серафима несколько раз перечитала письмо. И не понимала смысл написанных слов. Ей всегда казалось, что тетушка Эльза дядя Николя, живут в достатке. Право говоря, они никогда не останавливались у них, даже когда ездили погостить. Папенька всегда снимал отдельную виллу…